А Иван начал понимать всю неотразимость слабости, слушая горячий ответный шепот. Хозяин разгоряченного темперамента объявлял, что он будет ждать госпожу здесь через три часа. А дальше... О, у него есть полномочия, можете не сомневаться, есть и некоторые возможности... О-ля-ля!
Стражник галантно распахнул люк и отступил в сторону, согнувшись в полупоклоне и прижав правую руку к сердцу. Иван, ловко избежав его левой руки, жеманно "сделал ручкой" в знак то ли прощания, то ли скорого свидания.
Поднявшись наверх, Иван ощутил жгучую потребность к спринтерскому бегу. Но, чувствуя как горящий взгляд прожигает его джинсы, двинулся не спеша, неся тело с достоинством знающей себе цену опытной искусительницы.
Первый акт представления прошел успешно. Приобретен драгоценный опыт. В частности, стало понятно, - с горячими мужчинами нельзя перегибать, иначе растет риск оказаться в сокрушающих объятиях и...
В рекламных буклетах ничего не говорилось о том, есть ли обзорные экраны в спальных каютах палубы второго класса, или там оборудованы ими только места общего пользования. Яхта напичкана удобствами. В эти минуты пассажиры замерли перед индивидуальными или общими экранами, наблюдая за приближением к космическому чуду.
Выйдя из коридора-шлюза, Иван повернул налево и остановился. Схема - одно, реальность - совсем другое. Несмотря на то, что он побывал в общем салоне в первый день, затем видел его на экране несколько раз, он не узнал помещения. Может быть, потому, что в то время не ставил себе задачи изучения окружающего. Да и входили они в яхту в передний люк, и на люкс-палубу шли другим путем. Требовалось осмотреться. Как говорится, спеши медленно. А Натали напутствовала: "Будь мудр". Что же мы видим, вооруженные неторопливостью и мудростью? И чего не видим? Самое важное, - он не видел в салоне людей в голубой униформе. Ни одного голубого пятнышка! Все кругом алое, серое, желтое, золотое...
Блестит и сверкает.
Не пожелавшие смотреть историческую встречу в тесных капсулах-спальнях или других местах немногочисленные обитатели общего салона полностью отдались громадному экрану, в свое время так поразившему Ивана. Он впечатлял и теперь. На фоне устрашающей бесконечности разворачивалось в динамике космическое могущество человека Земли: несколько десятков кораблей сближались со светящимся пятнышком в центре экрана. Среди неподвижных звезд искры кораблей Земли казались метеорами, горевшими и не сгоравшими в невидимой атмосфере вокруг Артефакта. Бесконечность проникала во все процессы, творящиеся в ее беспредельности, и самое малое и краткое становилось бесконечным и безграничным... В том участке экрана, где обычно показывали крупным планом лица стюардесс и стюардов, демонстрировали внешний вид кораблей земной армады поочередно.
На любование красками очеловеченного космоса у Ивана недоставало органов чувств. Все они поглощены единой целью. Определив направление, бесшумно ступая, чуть не забыв о своей "женственности", он прошел по крайнему левому проходу салона и замер перед вторым рядом. Ряд был почти пуст, как и все другие. Лишь у левого края сидела немолодая женщина с двумя детьми пяти-шести лет неопределенного пола, да через десяток мест вправо - дряхлый старичок, увлеченный зрелищем до абсолютной неподвижности. Ред, конечно, мог сидеть и не на своем месте, если он находился в зале. Иван повторил трюк с сумочкой, пройдя к первому ряду. Доставая упавшее зеркальце, он осмотрел в наклоне вниз салон справа, а поднимая зеркальце, - левую часть поля зрения. В салоне остались только малые да старые, не желавшие по разным причинам отдаляться от большого экрана. Дети еще не привыкли, а старушки и старики уже отвыкли от стремления сочетать в одной точке пространства-времени как можно больше удобств: и зрелище, и люк подачи пищи и напитков, и кресло-кровать... Да еще если кондиционер подает немного свежего воздуха...
Итак, в салоне не обнаружено никого похожего на Реда. Не настолько же он способен к мимикрии, чтобы изобразить старичка...
Что дальше делать, Иван не знал и, пройдя во второй ряд примерно туда, где он заметил Реда, занял кресло. Вот оно! На задней стороне спинок кресел мягким контрастом темнели вышитые шелком номера. Он пересел на место Реда. Впереди на светлом желтом фоне коричневая цифра "123". Номер, принадлежащий креслу, на котором сидел Ред, а сейчас сидит он. Иван закрутил головой. Каюты-спальни этой палубы, называемые на жаргоне служителей яхты полупрезрительно пеналами, размещались справа и слева в стенах салона в три уровня-этажа. На левой стене Иван легко рассмотрел цифры на люках пеналов. И понял, что ему повезло, - почти сразу он увидел цифру "123". Спальня располагалась на первом ярусе, почти рядом с краем экрана.
