Не раздумывая, он приблизился к люку пенала и нажал кнопку вызова. Над номером тотчас вспыхнула зеленая полоска: хозяин на месте. Сейчас Ред подойдет к люку и спросит в переговорное устройство: "Кто и зачем?" Придется продолжать имитировать женщину, надеясь на экспромт. Главное - проскочить внутрь. Но люк открылся сразу и без всяких вопросов. Из полутемной глубины высунулась взлохмаченная женская голова с припухшими веками. Без предварительных любезностей голова спросила хрипло и раздраженно:
- Чего тебе?
- М-мне х-хотелось бы в-видеть вашего мужа.., - промямлил Иван петушиным дискантом, почти не понимая, что говорит.
Появление женской головы привело Ивана в замешательство. С таким трудом созданный план рушился как карточный домик.
- Ха-ха-ха, - голова показала мощные зубы, - Фи, какая пошлость! Кто тебя учил? Разве так это делается? Я тут с сестрой, дура. Любой профессии надо учиться, ясно?
Голова на прощание хрипло рассмеялась в лицо Ивану и скрылась за захлопнувшимся люком.
"Изрядный конфуз получается, - думал Иван, - Во все пеналы за оставшееся время не достучаться. Идти назад к креслу и уточнять номера означает рисковать по глупости. Надо соображать". От ошибки, приведшей так быстро к тупику, он вспотел. Тушь и румяна на лице приготовились к весеннему половодью. В то же время стресс прояснил мозг. Иван хлопнул себя влажной ладонью по лбу. Хлопок получился глухой и какой-то тусклый. Несмотря на это, Иван воспринял его как победный салют. Озарение пришло как всегда неожиданно. Если в первом ряду номер "123", то во втором - "223". Дети щелкают такие задачки с первого раза. Только идиотам требуется две попытки, весело размышлял он, принимаясь считать. Всего в стенах скрыто почти две тысячи пеналов. Кресел в рядах около шестидесяти. Рядов больше тридцати. Так и должно быть, ведь он помнил количество пассажиров палубы, - полторы тысячи. Плюс кто-то из обслуживающего персонала и резерв жилплощади. Значит, нужный ему люк, - всего через шестьдесят дверей от той, которую он по ошибке выбрал. И ярус наверняка первый, ведь их всего три. Он быстрым шагом направился вдоль стены, отмечая взглядом люк за люком. За стеной сотни людей, лежа в удобных креслах, наблюдают за событиями в космосе. Подобный эффект присутствия за значительно меньшую сумму можно получить и на Земле. И все чудеса рекламы тоже. Правда, тут еще ощущение близости, риска и возможность потом блеснуть рассказом о том, как он присутствовал рядом с Одиссеем...
Вот и она! Иван остановился перед люком с номером "223", трижды медленно и прерывисто выдохнул сквозь сжатые зубы, в каждом выдохе по десять маленьких порций воздуха. Сбросив таким образом излишнее волнение, он нажал кнопку визита. В ответ засветилась красная полоса, - в пенале никого! Но где же тогда Ред? Иван тут же принял решение: в любом случае надо оказаться по ту сторону запертого люка. Во что бы то ни стало! Думать потом. Только внутри можно найти подсказку. Без дополнительной информации он запутается в лабиринте яхты. Без гида ничего и никого здесь не найти. А гидом у него только интуиция. И если интуиция зовет его внутрь закрытого наглухо пенала, где хранятся личные вещи Реда, надо подчиниться.
Иван еще раз осмотрел салон. Можно считать, что здесь он один.
Десяток-другой увлеченных зрелищем детей, бабушек и дедушек не в счет. Звуковое сопровождение, - отметил он только что, - рассчитано на полный салон. Децибелы прикроют его со своей стороны. Кроме того, все предпочитают индивидуальные фоны информсопровождения. На тех головах, которые были видны Ивану, желтели обручи индсвязи.
Как вскрыть электронный замок герметичной двери? На какой шифр настроил его Ред? Вопросы крутились в голове кошмарным вихрем. Моля об удаче, Иван приблизил слезящиеся от потекшей краски глаза вплотную к сегменту управлению люком, будто надеялся на серебристой поверхности металла найти разгадку.
Прежде всего требовалось вспомнить все, относящееся к дверям и замкам. Такого рода бесполезных сведений в голове Ивана всегда бывало больше чем достаточно, он с детства интересовался ненужными вещами. Правда, жизнь рано или поздно показывала, что ничего ненужного не бывает.
