— Он нас заметил, — крикнул Ректор. Вперед!
Они понеслись наверх, уже не обращая внимание на ноги и возможность упасть. Из-за тяжелого воздуха Сократу было трудно дышать, пот катился по его спине. Он взобрался на вершину и посмотрел вниз, где уже достаточно далеко с камня на камень, как олень перескакивал Алый.
Рядом появился задыхающийся Ректор. Он посмотрел на часы.
— Назад, к норе. У нас мало времени. Его мы уже не догоним, и да помогут ему боги или кто там ещё, когда он встретит Барьер.
Они так устали, что спускаться было не менее трудно, чем подниматься. Все молчали. Нужно было успеть. Сократ уже не верил, что они вовремя вернуться в нору.
Но они успели. Агенты вернулись в Академию. Ректор выглядел мрачным и подавленным.
— Идите все отдыхать, — сказал он. А с Вами, юноша мы завтра продолжим разговор.
Это обещание не сулило ничего хорошего. Сократ сейчас мечтал о душе и забвении, но пошёл к Альберту. Нужно было разобраться с Элис. Юноша пошёл сразу в научный отдел, застать Альберта в комнате последнее время было невозможно. Его друг постоянно работал над чем-то.
Сократ угадал. Альберт сидел за компьютером и во что-то там всматривался красными слезящимися глазами.
— Ты хочешь себя угробить, — сказал он товарищу вместо приветствия.
— Сократ?! Ты тоже выглядишь не лучше, кроме того от тебя воняет. Извини, я очень занят.
— Мне нужно с тобой срочно поговорить.
— Это не может подождать?
— Нет.
— Ну хорошо, — Альберт развернулся к Сократу, — слушаю тебя.
Сократ рассказал, о последней встрече с Элис, опуская некоторые подробности, но местами наоборот акцентируя внимание Альберта.
— Ты хочешь знать, что с Элис? — спросил тот.
— Да.
— Ты можешь это увидеть, — ответил Альберт, снова поворачиваясь к компьютеру. Она не первый предмет или тело, как тебе угодно, попавший в оболочку пузыря.
Он начал быстро набирать что-то.
— Какое крыло, говоришь?
— Восточное.
— Ага, вот. Снаружи стоят камеры, смотри.
Сократ нагнулся и увидел на экране кусок стены и фигуру, парящую в десятке метров от неё.
— А приблизить можешь? — спросил он.
— Пожалуйста, но ракурс не сменить не могу.
Лицо Элис было видно в пол оборота, оно выражало крайнюю степень удивления, рот приоткрыт, на губах капелька слюны. Поза была неестественная.
— Она жива?
— Да, но время для неё остановилось.
— И что теперь? — спросил Сократ.
— А ничего, — ответил Альберт. Она всегда будет там, пока стоит Академия.
— И её нельзя оттуда вынуть, что ли?
— Нет нельзя. Для этого нужно снять пузырь с Академии.
— Это осуществимо?
— Конечно, — нахмурился Альберт. Но для Академии это будет катастрофа.
— В каком смысле? — спросил Сократ.
— Я думаю, — покачал головой Альберт, — что нас сразу накроет не волна или ураган, а каскад штормов времени. И я даже представить не могу, что с нами тогда будет.
— Может, так и нужно поступить. Может быть, тогда всё встанет на свои места, — мрачно заметил Сократ.
— Ты о том, что тебе наговорила Элис про влияние Академии на поток?
— Да, а это не правда?
— Правда, но это не повод уничтожать Академию.
— Так ты знал?
— Да, я знал! И что я по-твоему должен делать? Да Академия заигралась с оперативной работой. Но это та сторона медали, которую видишь ты. Но есть и другая.
— Это какая же?
— Наука! Да, наука, не улыбайся, исследования. Познание этого мира.
— Сейчас мы начнем с тобой банальный спор на тему, что наука чиста сама по себе и всё зависит в каких целях её применять, — заметил Сократ и устало опустился на стул.
— А разве нет? Так оно и есть. Мы можем многое дать человечеству.
— А мне кажется, Элис права и нам нужно перестать играть в богов.
— А мне кажется, что девочка начиталась романтической литературы. Никакой речи о богах или их подобии не идёт. Пойми, мир не статичен он меняется. Именно это не может понять нынешнее руководство Академии. Мир меняется. Где-то меньше, где-то больше, но опять-таки размер изменений — это наша субъективная оценка.
— Я знаю, что ты хочешь сказать, Альберт, не продолжай. Я сам себе всегда это говорю, что мир изменчив и в наших силах направить эти изменения в хорошую сторону. Это наполняет моё, наше существование, здесь содержанием и смыслом. Но сегодня, когда я смотрю на Элис, знаю её историю, мне кажется, что это эгоизм. Что оценка хорошего и плохого тоже субъективна, как ты говоришь. Может нужно, чтобы всё шло именно так, как шло. Может нам не нужно вмешиваться, может в итоге от наших хороших намерений рождается зло?
Сократ встал и вышел, оставив удивленного Альберта протирать красные глаза кулаками.
Сон долго не шёл и лишь под утро по внутреннему времени Академии уставший агент уснул. Но сон и в этот раз не оказался продолжительным.
Сократа разбудил Альберт.
— Послушай, друг, — сказал он и замолчал.
— Если ты пришёл продолжить вчерашнюю дискуссию, то хочу заметить, что ты выбрал неподходящее время, я хочу спать, — Сократ сделал попытку повернуться.
— Я не знаю, как тебе об этом сказать, — тихо проговорил Альберт, опустив голову.
— Что? — Сократ сел в кровати.
— Феи нет.
— Не понял, Феи нет в Академии? О чём ты? Она в где-то в потоке? С ней что-то случилось?
