Женщины… Вот как вообще можно найти такую интонацию, что и не понять: послали ли вас к черту или похвалили?
— Так я и купил тебя, — отшутился я.
Но это сейчас звучит, как шутка. А до этого был не один десяток разговоров, когда я видел: Лизе крайне не понравилось то, что ею, по сути, торговали. Но ведь я был только покупателем, а товар предлагал её опекун, и претензии — к нему. Между тем, этот момент был крайне важен для Елизаветы. Во время очередной ссоры получилось всё же перевернуть ситуацию в шутку. Так что, устав от упреков, как это, по моему мнению, и должно быть, мы сложную психологическую проблему превратили в семейный, только нам понятный юмор. Благо, что я пристращаю свою жену к таким открытым отношениям, которые присущи, скорее, людям будущего.
— Мы приглашены на вечер, — когда я уже начал задирать подол платья супруги, Лиза отстранилась и сообщила мне новость.
— И куда же? — спросил я, состроив наигранно недовольное лицо, как может обижаться ребенок, у которого забрали погремушку.
— К будущей чете Садовых! — строго ответила Лиза.
— Значит, будем на вечере. Эльзу и Александра Николаевича не следует обижать, — спокойно сказал я.
Лиза уже знала о моих отношениях с Эльзой. Нет, я не стал признаваться своей жене и сообщать о том, какие женщины у меня были до неё. Это несусветная глупость — рассказывать о прошлом. От этих вопросов всегда нужно уходить, отшучиваться. Прошлое должно оставаться именно там, в прошлом. Подсуетились с информацией некие подленькие люди, которые захотели помешать нашему счастью. Доподлинно я не знаю, кто именно мог подсунуть письмо моей жене о том, что у меня был в бурный роман с вдовой Шварцберг. Предполагаю, что это какая-то мелочная, при этом хорошо сыгранная интрига со стороны Климова. Но после истерик, закончившихся бурным сексом, проблема была почти улажена.
Во имя сохранения своей семьи я попросил Эльзу и Александра Николаевича Садового сыграть пару. Это нужно было. Лиза оказалась слишком даже ревнивой. Я бы мог включить домашнего тирана и просто-напросто запретить об этом думать. Но хочется все же нормальных отношений, без надрывов и перегибов, а уж тем более без насилия. А Александр и Эльза увлеклись, слишком даже вжились в роль — не теряя времени, они отправились в кровать. Конечно, Эльза так мстила мне, а заодно и себе доказывала, что еще ого-го и умеет нравиться мужчинам. Ну а Садовой… Он же каторжанин и вдовец. Так что нашли друг друга два одиночества.
В дверь постучались. При этом последовательность ударов была особенной. Так делала только Саломея.
— Саломея-то уже на выданье. Пора задумываться о ее замужестве, — строго сказала Лиза. — И о чём только думает её отец? Он же у тебя главный инженер! Не последний человек.
Наверное, я описал какой-то идеальный образ Лизы. Нет, сказать, что она идеальна — несколько слукавить. Красивая, изящная, раскрывается как женщина, инициативна. Но она ужас как ревнива! Даже к Саломее, и к той меня ревнует! Я и сам понимаю, что девочка в меня влюблена, разве это новость. Но это детская любовь, которая должна сойти на нет, как только на горизонте замаячит какой-нибудь достойный парень. Ну или когда Козьма примет принципиальное решение и отдаст дочку замуж.
Так что красавица моя, оказывается, далеко не Снежная королева. Это она сдерживала в себе всю ту эмоциональность, которую сейчас, когда получила относительную свободу, выплёскивает. И ладно, когда это касается наших постельных баталий, но Лиза пробует даже лезть в мои дела. Благо, что в последнее время она всё-таки нашла общий язык с Эльзой, когда вдова стала открыто появляться с архитектором на публике. Так что две моих женщины, одна бывшая, другая настоящая, если и не стали подругами, то близки к этому. Не хотелось бы только, чтобы они обсуждали меж собой, каков я в постели. Хотя, наверняка, в этом времени такие разговоры просто невозможны. Так что они всё больше разговаривают о фасонах, чемоданах и обо всем том бизнесе, интерес к которому проявляет Лиза.
— Барин, к вам просится. Военный, флотский, — сказала Саломея, зайдя в кабинет.
Я посмотрел на Лизу, намекая ей, что она могла бы уже и уйти. Вот только жена моя посчитала, что не хочет этого делать. Ну и ладно, пусть присутствует при разговоре с непонятным для меня флотским. Или всё-таки я слишком много ей даю свободы? Ведь это деловая встреча. Но ведь я не чувствую особого напряжения от этого. А если мне комфортно, то зачем что-то менять? На людях же Лиза надевает маску покорной и правильной жены. А там — как знать. Может, когда-нибудь она и станет той самой боевой подругой, которую я ранее видел во вдове Шварцберг.
