— Не говори, что ты решил отказаться от трона в пользу сына! — испуганно произнесла Анна Павловна. — Если хочешь это сделать, то отдай Саше сильную и победоносную державу. А ещё, уходя, отмени рабство. Он не столь сильный, как ты. Ему сложнее будет. Разным император будет, все зависит от того, какие события произойдут в первых год правления.
— Ты про бунт в 1825 году? Что я оттого и держу всех в кулаке? — раздражался государь.
— Да! Ты мог быть более гибким и менее генералом, больше монархом!
— Ты вновь за своё! — вдруг разозлился русский Император, прожигая своим тигриным взглядом сестру.
Однако все знали, как и она держит удар взгляда брата, способного прожечь любого, заставить трепетать почти любого чиновника. Анна Павловна, из всей большой семьи убитого императора Павла Петровича, также обладала взглядом тигрицы. Наверное, в кабинете можно было уже увидеть всполохи молний. Две одинаково сильных стихий пытались продавить одна другую.
— Будет нам! — усмехнувшись, сказал император, отводя взгляд от сестры. — Закончится война, там посмотрим. А что до победоносной русской армии, так я сейчас предлагаю немало усилий, чтобы и Пруссия со Швецией не вступили в войну.
— Да, понимаю, что австрийский император Франц Иосиф повёл себя бесчестно. Насколько я знаю, Горчакову удалось остановить австрийское наступление на заранее подготовленных позициях, — сказала Анна Павловна, будто прочитав одну из статей Хвостовского.
— Если сбросим англичан и французов в Чёрное море из Крыма, то можно сразу идти на переговоры с Австрией. Они не будут воевать всерьёз и надолго, — удивительным образом, император проявлял сдержанный оптимизм.
— Лишь только хорошо по ним ударить нужно. Чтобы в иной раз неповадно было, и не мешали нам освобождать Балканы и брать под свой контроль проливы, — решительно сказала сестра императора.
Молча, немного перекусив, не мешая завтракать сестре, государь решил полистать газеты, которые лежали у него на столе. Ситуация выглядела куда как более обнадёживающе, чем это было ещё вчера.
Доставка информации из Крыма в Петербург сейчас занимала пять дней, если, конечно, посыльные не ленились и быстро передвигались с юга на север империи. Запущена железная дорога из Александровска в Киев, оттуда шла вполне качественная дорога на Москву, ну, а из Москвы до Петербурга также уже курсировали поезда.
Причём, был один поезд из Москвы в Петербург, который не останавливался на ночь, передвигаясь и в тёмное время суток. Так что-то, что сейчас написали в газетах, могло случиться всего лишь дней шесть-семь тому назад. По нынешним меркам это очень быстрая доставка информации, практически свежие новости.
— Четыре тысячи двести человек кавалерии убитые либо взяты в плен! — воскликнул Император, прочитав лишь бегло статью на первой полосе «Петербургских ведомостей».
— А я о чём? Ещё и неприятельской пехоты сколько покрошили, захватили орудия! — поддержала оптимизм брата Анна Павловна, которая уже успела прочитать все статьи с мест военных действий.
Все понимали, а император, может быть, и больше иных, что во фланги английской кавалерии чаще всего набирали отпрысков наиболее знатных и богатых фамилий Англии. И пусть Николай Павлович сейчас излучал оптимизм и даже радость, но была и некоторая опаска, тревога у него внутри.
Сейчас война с Великобританией становится намного более серьёзной и бескомпромиссной, чем была раньше. От английского правительства и от короля парламент и общество будут требовать ещё более решительных мер, чтобы наказать русских. Учитывая то, что в Англии всё-таки больше правит парламент, чем монарх, а в парламенте заседают все те, чьи дети были убиты в крымских степях, мир ожидает виток более ожесточённой борьбы.
Надолго ли хватит английского ожесточения, учитывая то, что деньги на войну с Россией вытекают сквозь британские пальцы, а английская экономика вступает в череду кризисов? А иначе и не могло быть, потому как Великобритания лишилась в лице России и рынков сбыта, и поставщика важного сырья? И вопрос не праздный, насколько хватит стабильности у Англии.
И остаётся лишь только очень сильно ударить, ещё больше уничтожить англичан. И всё равно, без решительной победы на море невозможно говорить о победе в войне.
— Возможно, Александр Сергеевич Меньшиков поторопился, когда перенаправлял сразу десять мониторов не на Чёрное море, а сюда, на Балтику, — вслух, после минут пяти обдумывания ситуации, произнёс русский монарх.
Он не добавил, но подразумевал, что застрявшие в пути, сложно перевозимые, будь то волоком, будь то бурлаками, мониторы из Луганска могут не прийти даже к тому моменту, когда лёд в Финском заливе вскроется и, несомненно, на горизонте покажется английский флот.
С другой стороны, эти мониторы очень сильно пригодились бы в Крыму. По крайней мере, Николаю Павловичу докладывали, что все возможные фарватеры на подходе к Петербургу и Кронштадту заминированы настолько плотно, что не сможет пройти ни один, даже самый современный флот.
