Анна Владимировна почувствовала, как медальон на ее шее внезапно стал горячим. В этот момент она поняла — ее обычная жизнь закончилась. Впереди была только тайна, покрытая снегами Аляски и кровью тех, кто пытался ее раскрыть…
— Побудьте пока с сыном, Анна Владимировна, — снова произнес профессор. Шварц вздрогнула, возвращаясь к реальности. Мальчик по-прежнему спал. В руках хозяина дома не было никакого самородка. А на стене — никакой карты. — А потом вы должны будете спасти его отца… Я расскажу — как?..
Слова императора о бегстве жгли как пощечина. Бежать? Бросить заводы, все свои начинания, Лизу, Петю, Алешу и маленькую Лизоньку? Нет. Это был тупик. Мысль о том, что Петя, в свои пять лет уже смышленый и серьезный мальчуган, узнает, что отец сбежал как вор, была невыносима.
— Могу ли я подумать, ваше императорское величество? — звучало формальностью. Ответ зрел молниеносно, под аккомпанемент майского грома.
— Конечно, Алексей Петрович, — кивнул Александр Николаевич, но в его глазах читалось нетерпение, — но помни: время — не наш союзник. Паутина заговора уже сжимается вокруг твоих проектов здесь, в России. Аляска — лишь предлог для внешнего давления. «Воскресший сын» жены управляющего Варшавской биржи — крючок, на который тебя вытащат на свет Божий как прелюбодея. И тогда…
— Тогда мои враги получат повод добить не только меня, но и все начинания: заводы, железные дороги и многое другое, — резко закончил я. Боль в ноге пульсировала в такт мыслям. — Бегство под чужим именем, ваше императорское величество, преподнесет им этот повод на блюде. Они объявят меня вором и дезертиром, кем угодно. Доверие ко всем вашим реформам пошатнется. Мои сыновья — Петя и Алеша — вырастут с клеймом детей предателя. Нет. Я должен остаться. Здесь. Аляска будет завоевана не саблей, а телеграфом и геологической картой.
Император наклонился вперед, бокал забыт.
— Телеграфом? Объясни, граф.
— Экспедиция нужна. Громкая, под Андреевским флагом, с лучшими учеными, инженерами и верными офицерами, но возглавлю ее не я. Я — мишень. Моя поездка спровоцирует нападение или дипломатический инцидент. Я остаюсь здесь, в Петербурге, как центре власти. Мой инструмент — это проект полевого телеграфного узла с усиленными генераторами. Он позволит передавать шифрованные депеши через океанские кабельные станции Англии напрямую к штабу экспедиции на Аляске. С задержкой в дни, а не месяцы!
Глаза Императора расширились. Связь в реальном времени с краем света — это была власть.
— Кто же возглавит экспедицию? — спросил он. — Нужен человек безупречной репутации, но не замешанный в наших… прогрессивных кругах.
— Капитан Григорий Васильевич Иволгин, — ответил я без колебаний. — Герой Синопа, вдумчивый, прекрасно образованный, знает английский. Его отец — ярый консерватор, близкий к графу Чернышёву. Это наш щит. Никто не заподозрит Иволгина-младшего в связях со мной. А его имя прикроет экспедицию от нападок «партии прошлого». Я же буду его невидимым рулевым. Через телеграф, через доверенных курьеров с шифрами, через детальные инструкции по поиску… Я знаю, где искать, ваше императорское величество. Не по наитию. По анализу. Горы данных из архивов Географического общества, отчетов промысловиков, трудов Лондонского Королевского Геологического общества. Я вычислил точки с аномалиями, указывающими на золото. Иволгину останется лишь подтвердить расчеты на месте.
Александр II встал и прошелся к окну. Дождь стихал.
— Рискованно, Шабарин. Очень. Если экспедиция провалится или Иволгин… окажется не тем, за кого себя выдает? Если золота не найдут?
— Тогда вина падет на меня, как на организатора и вдохновителя, — сказал я твердо. — Иволгин — исполнитель. Я остаюсь здесь, под вашим присмотром и под прицелом врагов. Мой провал будет очевиден. Но если мы найдем золото… Контроль над его добычей будет осуществляться отсюда, из России. Через созданную нами Русско-Американскую Горнопромышленную Компанию. Управление — в Петербурге. Все доверенные лица — от горных инженеров до офицеров охраны — наши люди. Аляска станет не просто колонией, а источником развития русской промышленности. И доказательством, что будущее Империи — в уме, а не только в богатстве!
Император повернулся. В его взгляде горел огонь. Наверное, такой светился в глазах царя Петра.
— Ты предлагаешь воевать за Империю из кабинета, граф? С телеграфным ключом вместо шпаги?
— Современная война, ваше императорское величество, — это война передвижения грузов, точных сведений и промышленности, — ответил я. — Крымская кампания это доказала. Я предлагаю выиграть битву за Аляску именно так. Без пушек. Со станками, картами и скоростью мысли. Да, я остаюсь. Чтобы Левашов и Чернышёв и иже с ними видели — я не прячусь. Чтобы мои враги в Лондоне и Вене знали — их интриги разбиваются о русский расчет. А капитан Иволгин… — я позволил себе холодную улыбку, — … станет нашим легальным агентом в диких землях. С мандатом от вашего императорского величества и моими инструкциями в шифрованном блокноте.
