Летняя ночь раскрасила бездонно-бархатное небо незабываемыми красками венецианского карнавала. Ты украл меня у хмурой и серой Москвы прямо посреди рабочей недели и был уверен, что в моих воспоминаниях навсегда останется так щедро подаренное тобой счастье.
«… Господи, и это надо же было!.. Как я могла забыть про театр?! Я ведь обещала…» – думала едва успевшая к первому звонку Наталья, на ходу поправляя выбившиеся из прически локоны. Она еще вчера обещала подруге, что посмотрит с ней этот спектакль. Хотя, собственно, смотреть было и не обязательно. Подруге просто надо было «выгулять» новое платье, а Наталье – рассказать о проблемах. Точнее об одной проблеме.
– Ларочка! – невольно воскликнула Наталья, увидев любимую подругу, бодро пересекающую многолюдный зал. Вот уж кому точно было и море по колено, и гигантская очередь в гардероб не страшна. Подруга была в таком восхитительном платье, что солидная часть очереди, преимущественно мужская, поспешила расступиться.
– Ну, ты, как всегда, великолепна! – Наталья мягко улыбнулась. – Умеешь эффектно появиться!
– Да. Я, как всегда, вовремя! – сообщила воодушевленная Лара, умудрившаяся протиснуться без очереди.
– И почему они меня ненавидят?! – с некоторой досадой в голосе задала она уже давно мучивший ее вопрос. – Женщины, я имею в виду. – И, осторожно доверив неповоротливой гардеробщице свою шубу, резко повернулась к Нате.
– Может потому, что ты уводишь их мужей? – предположила не настроенная на серьезные беседы Наталья.
– Да если и уводила, то пару раз… Всего-то. – игриво улыбнулась подруга, на самом деле разбившая не один брак. – Почему они к этому так серьезно относятся?! Это имидж, манера поведения, если хочешь. Хотя, мне теперь не положено, я девушка семейная, в шутку хотела расстроиться Лара, любуясь дорогим обручальным кольцом, но, посмотрев на совсем расстроившуюся подругу, передумала.
– Ладно, неважно. Ты можешь мне наконец сказать, что случилось, – требовательно повысила голос Лара, – я же волнуюсь за тебя! А ты ходишь прозрачная, как привидение. Вот будет антракт, расскажешь. – говорила она уже по пути в зал, видя, что сильно расстроенной Наталье нужно было время собраться с мыслями.
Белая, сильная, на длинной ножке… Роза. Лежала на черном глянцевом столе дорогого парижского ресторана. Подаренная тобой, она была такая же красивая, как хлопья медленно кружащегося за окном январского снега, и такая же холодная, как твой последний поцелуй.
Ты просто развернулся и ушел, сказав, что у тебя теперь другая работа, другая женщина – другая жизнь, в которой совсем нет места мне. Мне и другим твоим проблемам. Тебе было все равно, что будет со мной, когда ты уйдешь. Так же, как впоследствии будет наплевать на новую жену, когда вы, прожив вместе не больше года, поймете, что ненавидите друг друга.
Ты искренне думал, что я буду биться в истерике, умоляя тебя остаться. Ждал, что буду отговаривать. Ты очень хотел видеть меня слабой, найдя идеальное оправдание – от такой легче уйти. Но я не доставила тебе такой радости, не позволила унизить еще больше.
Поэтому ты просто ушел, увидев, как на моем лице не дрогнул ни один мускул. И уже ненавидел за этот сильный взгляд вслед. Тебе хотелось думать, что я страдаю без тебя, что не переживу твоей новой свадьбы. Но ты просчитался, я еще приеду вас поздравить.
Ты долго помнил ту волну холодной ярости от того, что я сумела молча проводить тебя взглядом. Я ведь на самом деле любила тебя. А ты этого так и не понял – и просто ушел, оставив на черном глянцевом столе ресторана белую, сильную, на длинной ножке… Розу.
Летняя ночь раскрасила бездонно-бархатное небо незабываемыми красками венецианского карнавала. Ты украл меня у хмурой и серой Москвы прямо посреди рабочей недели, вырвав из бешеного ритма подготовки к новому проекту. Там, в деловой России, остались бессонные ночи в редакции, жёсткие переговоры и абсолютнейшая уверенность в собственной правоте. А здесь, в Венеции, – я всего лишь обычная влюблённая женщина, готовая чуть ли не летать от счастья, наслаждаясь тем, как её носят на руках.
И ты носил, сумев разглядеть настоящие чувства и эмоции за напускной самоуверенностью и принципиальностью.
Собираясь как можно скорее подарить мне несколько дней счастья, ты даже не дал мне времени на сборы. А потом то и дело торопил водителя такси, лишь изредка поглядывая на то, как я доверчиво заснула, сжимая в руках подаренный тобой букет роз.
Продумав все заранее, ты чуть ли не за полгода забронировал номер в уютном старинном отеле, недалеко от центральной площади. Это был твой любимый город, поэтому составить развлекательную программу не составило труда, да и россыпь самых разнообразных ресторанчиков всегда была под боком. Тебе так нравилось демонстрировать напускную щедрость, что иногда ты абсолютно забывал, сколько в действительности можешь позволить себе потратить.
Я не замечала, как покупая моё доверие по скидкам и распродажам, ты все больше и больше наслаждался ощущением собственной значимости. Стремясь сделать все, чтобы я перестала замечать весь остальной мир, ты позволял мне чувствовать себя королевой.
