Независимая и гордая американка Александра Маунтбаттен не искала ни любви, ни мужа, ни — тем более — места гувернантки. Однако неожиданное и нелепое недоразумение заставило ее поневоле принять пост наставницы двух маленьких дьяволят в юбочках — Розамунды и Дейзи, подопечных самого скандального повесы лондонского света.Мир еще не видывал более легкомысленного холостяка, чем наследник герцогского титула и состояния Чейз Рено. Он равно безнадежен в качестве опекуна для девочек и в качестве потенциального жениха для светских девиц. А новая гувернантка немедленно вызывает у него одно желание — соблазнить ее.Однако Александра вовсе не собирается пасть очередной жертвой чар Чейза. Напротив, она намерена преподать герцогу хороший урок…
Александра Маунтбаттен обладала здравым смыслом в полной мере. Так считали ее подруги.
Но, честно говоря, здравый смысл у Алекс совершенно отсутствовал, во всяком случае, в ту минуту, когда перед ней предстал обворожительный джентльмен с дерзкими зелеными глазами. Если бы ей тогда хватило хоть чуточку рассудительности, она никогда бы не сделала ошибку, которую позволила себе, увидев того особенного покупателя в книжной лавке.
Даже сейчас, полгода спустя, она воспроизводила в памяти ту полную неловкости сцену во всех подробностях, словно наблюдая ее на подмостках сцены.
Место действия: книжная лавка Хэтчарда.
Время действия: вторая половина пятницы ноября.
Действующие лица: Александра, конечно; три ее ближайшие подруги — Никола Тиг, леди Пенелопа Кэмпион и Эмма Пембрук, герцогиня Эшбери.
Главное действующее лицо (выдайте гром фанфар, пожалуйста!): Повеса из Книжной Лавки, как окрестили ее подруги, собственной персоной.
Описание сцены.
В одной руке Александра на весу держит стопку книг Николы, а свободной рукой лихорадочно листает книгу, которую только что купила для себя. Это подержанный экземпляр «Каталога звездных скоплений и туманностей» Шарля Мессье, который Алекс, как жемчужное зерно, сумела отыскать в развале старых книг. Об этом «Каталоге» Алекс мечтала целую вечность. Сразу после выхода в свет нового издания ей не удалось его купить.
Вот сейчас она быстро просматривает описания небесных туманностей… И тут — бац! — следует столкновение космического масштаба.
Причина осталась непонятной. Возможно, она машинально сделала шаг назад, а может, джентльмен повернулся не глядя. Неважно! Вне зависимости от того, кто кого толкнул локтем и чью задел руку, сработал закон физики о действии, равном противодействию. Потом вступило в силу земное тяготение — все ее книги грохнулись на пол. А когда Алекс оторвала взгляд от разлетевшихся по полу книг и посмотрела вверх… Он стоял перед ней!
Волнистые каштановые волосы, модная одежда, запах одеколона — так благоухает грех — и улыбка… Не было никакого сомнения: такую улыбку вырабатывают еще в детстве — как инструмент воздействия на женщин, чтобы всегда и все прощали.
С дружеским участием джентльмен собрал книги. Алекс даже не шевельнулась, чтобы ему помочь. Он поинтересовался, как ее зовут, но она стояла онемев.
Зеленоглазый красавец попросил у нее совета, какую книгу купить в подарок двум юным леди, но она продолжала молчать.
Молодой человек придвинулся ближе. Алекс вдохнула его одеколон с таким мужским хвойным ароматом — и чуть не рухнула в обморок.
Но тут незнакомец тепло взглянул на нее, то есть посмотрел на нее по-настоящему, что случается редко, так как это означает дать разрешение посмотреть на себя по-настоящему в ответ. Равносильные и противоположные реакции.
Этот человек заставил Алекс почувствовать себя единственной женщиной в книжной лавке. Возможно, единственной женщиной во всем мире. Или даже во всей Вселенной.
Казалось, тот миг длился целую вечность, но все равно закончился слишком скоро.
Затем незнакомец быстро поклонился, произнес свое «adieu» — «прощайте» по-французски — и быстрым шагом пошел к выходу. Он ушел, как оказалось, с «Каталогом» Мессье под мышкой, оставив Александру с книгой безвкусных историй, рассчитанных на юных леди.
Занавес. Конец сцены.
По крайней мере, подразумевалось, что это конец.
Алекс была полна решимости стереть воспоминание о том происшествии со своей мысленной грифельной доски, но Пенни, самая безнадежно романтичная из подруг, не позволила.
Так как молодой человек не представился, Пенни сама наградила его невообразимыми титулами. Сначала он был просто Повесой из Книжной Лавки, но недели шли и его быстро возвысили до уровня пэров — Сэр Читатель, Лорд от Литературы, Герцог Хэтчард.
«Прекрати, — повторяла себе Алекс снова и сно-ва. — Это произошло сто лет назад и я больше не думаю о нем. Как и он наверняка не вспоминает обо мне. Все это пустое».
Если бы! Память о той встрече продолжала храниться где-то в дальнем уголке ее глупого сердца, расцвечивалась там всеми цветами радуги, потихоньку начинала сверкать, искриться, заставляя думать… о том, в чем признаться вслух даже близким подругам было смерти подобно. Если уж совсем откровенно, Алекс и себе старалась не признаваться в этом.
С того самого дня, когда бы ей ни доводилось навещать книжную лавку Хэтчарда, или «Храм муз», или даже «Библиотеку Минервы», она высматривала его. Представляла, как они вновь столкнутся и он признается ей потом, за вечерним чаем, который плавно перетечет в ужин, что тоже искал ее во всех книжных лавках в надежде встретиться. Потому, разумеется, что за те две минуты болезненного одностороннего разговора он вдруг почувствовал, что растерявшаяся нескладная девушка из простых, невысокая — ее можно было бы спокойно поместить в посудный шкаф среднего размера — это предел его всегдашних мечтаний.
«Ты — та самая, которую я искал так долго».
«Теперь, когда я нашел тебя, я никуда тебя не отпущу».
