— Она и не прекращала ныть с тех пор, когда ее задела стрела твоего брата, — признался он, но тут же сменил тему: — У меня идея! Эти лишайники трудно найти?
— Вовсе нет, — с любопытством ответила она.
Глаза Стивена загорелись.
— Сегодня Доналд сказал, что тут неподалеку есть город. Он хочет окрестить там сына. Если бы мы смогли сделать горшок этого зелья, наверняка удалось бы его продать.
— Какой ты умный! — ахнула она, уже строя планы, как потратить деньги.
Весь вечер они собирали лишайники. Доналд взял все свои деньги, выпряг лошадь из повозки и поскакал в город, чтобы купить эля.
Было уже поздно, когда они расстелили пледы на земле около угасающего огня и легли. Бронуин лежала рядом со Стивеном, счастливая быть рядом с ним, просто так, даже без ласк и объятий. Чувство близости было новым для нее и согревало сердце.
На рассвете они запрягли лошадей в повозку и отправились в маленький, обнесенный каменной стеной городок. В стены были встроены сотни лавок и даже маленькие дома, и воздух был тяжелым и пропитанным резкими запахами, так что Бронуин захотелось поскорее убраться отсюда. Она редко бывала в городах. Обычно в Лейренстон приезжали странствующие торговцы со всем необходимым.
Доналд свернул с узкой главной улицы и остановил лошадей перед переулком. Мужчины поставили перед собой горшок с зельем и стали зазывать покупателей. Керсти и Бронуин сидели в повозке и прислушивались. Глубокий голос Стивена перекрывал городской шум. Он расхваливал питье, обещая всяческие чудеса, рассказывая о собственном исцелении с таким пылом, что можно подумать, он излечился от проказы.
Но никто не купил ни капли.
Люди останавливались и слушали, но никто не протянул ни единого пенни.
— Возможно, тебе следует сделать несколько таких трюков, которые ты делал для Тэма. Перекувырнуться или что-то в этом роде, — смеясь, предложила Бронуин.
Но Стивен, проигнорировав издевку, продолжал уговаривать молодого человека купить снадобье, уверяя, что это сделает его удачливым в любви.
— Может, это ты нуждаешься в помощи, но только не я, — бросил тот.
Собравшиеся рассмеялись и стали расходиться.
— Думаю, теперь моя очередь пробовать, — решила Бронуин, расстегивая рубашку.
— Бронуин! — запротестовала Керсти. — Ты рассердишь Стивена.
— Возможно. Скажи, это произведет впечатление?
Керсти оглядела изгиб пышной груди, открытой расстегнутой едва не до талии рубашкой.
— Более чем. Доналд убил бы меня, если бы я стала расхаживать в таком виде!
— А вот англичанки носят платья с огромными вырезами, — сообщила Бронуин.
— Но ты-то не англичанка!
Бронуин в ответ только улыбнулась и, спустившись с повозки, подошла к Стивену.
— Это лечит все, от нарывов до лихорадки! — объявила она. Толпа стала собираться вновь, но теперь уже около Бронуин.
— Твоя жена несчастна? — продолжала Бронуин. — Может, это твоя вина. Это питье сделает любого мужчину сильным и могучим! Можно сказать, непревзойденный любовный напиток.
— Думаешь, это позволит мне раздобыть кого-то вроде тебя? — крикнул парень.
— Только если выпьешь все до конца, — мгновенно парировала Бронуин.
В толпе рассмеялись.
— Пожалуй, я попробую! — решился другой мужчина.
— А я куплю немного для мужа, — сказала какая-то женщина, прежде чем поспешить туда, где стояли Доналд и Стивен.
Сначала Стивен был слишком занят, наполняя кружки и принимая медные пенни, чтобы слушать Бронуин. Он гордился ее умением торговать и был доволен, что жена понравилась покупателям. Вряд ли английская дама могла бы с таким успехом выступить зазывалой!
И только прислушавшись к тихому, призывному смеху мужчин, он по-настоящему обратил внимание на жену.
Один из покупателей, державший кружку, повернулся к своему спутнику:
— Она почти что наверняка пообещала встретиться со мной у городской стены.
Лицо Стивена окаменело.
— А она сказала тебе, что я тоже там буду? — поинтересовался он.
Мужчина глянул в вызывающее лицо Стивена и попятился.
— Я тут ни при чем, это все она.
— Пропади она пропадом, — злобно выругался Стивен, бросив в горшок большую ложку. — Какого черта она себе вообразила?!
Обогнув повозку, он остановился как вкопанный. Рубашка расстегнута, обнажая чуть не всю упругую грудь. К тому же она скинула плед, и юбка льнула к бедрам. Мало того, она медленно прохаживалась перед все увеличивавшейся толпой мужчин. А ее походка! И руки лежат на соблазнительно покачивающихся бедрах!
На какое-то мгновение он был слишком ошеломлен, слишком потрясен, чтобы пошевелиться. Но, тут же опомнившись, двумя широкими шагами оказался рядом с женой, схватил ее за руку и потащил в переулок.
— И какого дьявола ты тут вытворяешь? — процедил он.
— Продаю зелье, — спокойно ответила она. — Вы с Доналдом, вижу, ни на что не способны, вот я и решила помочь.
Выпустив ее руку, он стал торопливо застегивать рубашку.
— Да уж, ты неплохо проводишь время! Выставила себя напоказ, как потаскушка!
Она взглянула на него и счастливо улыбнулась:
— Ревнуешь, кажется?
— Конечно, нет! — отрезал он, но тут же признался: — Ты чертовски права. Ревную. Эти грязные старики не имеют права видеть того, что принадлежит мне.
