Этот рассказ о том, чем мог обернуться вроде обычный разговор об пришедшем письме из родного клана, если одна из сторон стала проявлять сильный интерес, а другая всеми силами не замечает этого
Солнце медленно, но верно катилось к закату, а ветер все продолжал блуждать по дорогам Убежища. Отчего шум хвои деревьев превращался в глухую музыку, смешанную с молчанием величавых гор. Не смотря на легкий морозец и бледно-зеленый свет, исходящий из Бреши, люди, не покладая рук, продолжали работать ради общего блага под недавно испеченным знаменем Инквизиции. Перед самым входом в лагерь организации исходят звуки из кузницы и лязги мечей. В самом центре, на площади, снуют то тут, то там шпионы тайного Канцлера вперемешку с торговыми рабочими. А на вершине Убежища стоит статная церковь, ныне определенная под место встреч главных лиц Инквизиции, их гостей и союзников.
По направлению к этой давно забытой, но недавно вспомненной церкви, сквозь толпу служащих Создателю и солдат Инквизиции быстрым шагом шла женщина южной внешности. Одета она была в синий жилет-тунику дорогого покроя, одетый поверх золотого цвета шелковой блузки и опоясанный широким кожаным ремнем и золотым платком. Из-под гофрированных рукавов выглядывали белые, сложенные в аккуратные пышные складки манжеты. Из-под жилета выглядывали черные бриджи и гетры, одетые поверх черных ботинок, показывающие своим видом, что созданы для активного движения. От сие антиванского наряда, казалось ее смуглая, мягкая кожа также сверкала золотым бархатом. Но, несмотря на весь этот сияющий вид, ее лицо выражало лишь задумчивость и отстраненность. Не мудрено, ведь в ее руках находился очередной договор на торговое соглашение, а в голове еще три в придачу. Приходилось ей так напрягаться потому, что она являлась послом и политическим советником Инквизиции.
Пролетев коридор церкви, она вошла в свой кабинет. С той скоростью, что женщина развила, она должна была либо врезаться в противоположную стену, либо лихо завернуть за свое рабочее место. Но она остановилась в самом проходе, замерев от увиденного: напротив ее стола на стуле сидел тот, кто может в равной степени вогнать девушку в краску, или застигнуть врасплох — Инквизитор. Он был, как всегда, одет в свой повседневный наряд, внешне больше напоминающий пижаму, а его и столь короткие волосы цвета красной бархатной розы были растрепаны больше обычного. Со спины могло показаться, что этот всегда веселый и расслабленный разбойник сейчас был напряжен, но вот он обернулся на шаги пришедшей, и на его лице появилась мягкая улыбка.
— Ваша милость? Вы пришли ко мне? — обратилась посол к эльфу.
— Жозефина, конечно к вам! К кому же еще? — ответил он, восторженно взмахнув рукой вверх.
— Хочу напомнить, здесь также располагается рабочее место Миневы, ваша милость, — сдержанно сказала женщина, подойдя к Инквизитору ближе.
— Ты видишь ее сейчас здесь, миледи? — все также улыбаясь, протянул полушёпотом эльф и заглянул в глаза Жозефине снизу вверх.
— Я-я поняла вас, — зардела девушка, пытаясь сдержать улыбку, пройдя на свое место. — Итак, по какому поводу вы захотели привлечь мое внимание?
— Когда я возвращался с Внутренних земель ко мне подошел посыльный и отдал письмо с меткой моего клана, — начал было свой рассказ эльф, но тут к нему Жозефина протянула руку.
— Вы позволите? — пролепетала она, уже сверля интересом бумагу.
— Конечно, — сладко ответил Инквизитор, отдав конверт и, как будто бы случайно задел темнокожую ручку посла. Но уже в этот раз краснение щек не последовало — все внимание Жозефины было обращено на документ. На что эльф тихо вздохнул и, поубавив пыл, продолжил рассказ. — Так вот, если бы они написали лично мне, я бы к вам не пришел. Но Хранительница обращается ко всей организации, отчего я подумал, что этот момент стоит разобрать с тобой.
— Вы, несомненно, правы. Скажу больше: в этом щепетильном деле могу помочь не только я. Стоит этот вопрос рассмотреть в ставке командования, — проговорил Советник, вчитываясь в строки письма.
— Как пожелаете. Но так жаль, я надеялся, что смогу услышать только ваше мнение. Скажите хотя бы сейчас, что вы думаете по поводу запроса Истиметориэль? — снова попытался обратить внимание на себя эльф, резко повернув голову, на движение посла. Но она, все еще находясь в раздумьях над общественными связями, всего лишь повернула голову в сторону, продолжая игнорировать оживающий задор Инквизитора.
— М-м, думаю, нужен деликатный подход. Может, отправить послание с… — начала она уже рассуждать вслух, но вдруг остановилась, когда почувствовала мозолистую руку на своей.
— Лестными словами и доводами? — продолжил за нее разбойник, лукаво улыбнувшись.
— Именно, — выдохнула она, не зная куда деть взгляд.
— Тогда, будет более убедительно, если письмо напишут на эльфийском, — закончил эльф, убрав руку, так как увидел, что не только щечки посла стали розоветь, а ее взгляд выказывал теперь больше напряжение, нежели неловкость.
— Да! Вы абсолютно правы! — воскликнула женщина от неожиданного озарения и стала, что-то энергично писать на непонятно откуда появившемся листке. Наблюдая за всей этой ожившей картиной, эльф лишь побеждено помотал головой, с немного печальной улыбкой проговорив:
