Церковников особенно обидело сравнение попов с козлами. Впрочем, до сих пор козлы — обидное ругательство. Наталья Муромская сочла это ругательство обидным для козлов, с которыми сравнивают недостойных людей:
А как оскорбительна такая подробность: в тучной бороде у попов оказывается премножество площиц, то есть лобковых вшей. И годятся эти бороды разве только на то, чтобы удобрять ими огород.
Стихотворение «О страх! о ужас! гром! ты дернул за штаны» включено в полное собрание сочинений Ломоносова. Между тем П. П. Пекарский в «Истории Императорской Академии наук в Петербурге» сообщил о том, что в одном из известных ему списков этого стихотворения его авторство приписано не Ломоносову, а Баркову[319]. С. С. Илизаров согласился с этим: «По стилистике и образности это сочинение действительно ближе к И. С. Баркову, для которого характерна предельно жесткая и грубая по форме антицерковная заостренность»[320]. В самом деле, стихотворение «О страх…» «вписывается» в ряд сатирических стихотворений Баркова о попах и монахах. Любопытно, что в одном из них речь идет о бородачах — козлах и… Но, впрочем, лучше, наверное, его процитировать, заменив непристойное слово начальной буквой и точками:
И еще: некоторые строки стихотворения «О страх…» перекликаются со стихотворением Баркова «Сафрон». Сравним:
Во «Всеподданнейшем докладе Синода» автор «пашквилей» обвинялся в кощунстве Святых Тайн, в «ругательстве духовного чина». Ссылаясь на авторитет Петра Великого, церковники требовали «таковых пашквилей сочинителей наказывать, а пашквильныя письма чрез палача под виселицею жечь». Одним словом, «Гимн бороде» надобно сжечь, а Ломоносова «для надлежащего в том увещания и исправления в Синод отослать»[321].
Императрица оставила доклад Синода без внимания. Но дело тем не кончилось.
