Тут и там сновали осквернённые волки, рыси, медведи, соколы, лисы, зайцы и какие-то несуществующие в реальном мире твари. Отдельные представители этого зоопарка как раз начали проявлять ко мне интерес гастрономического свойства, но стоило Вёху продекламировать какие-то стихи, как вокруг меня появился всё тот же тёмный туман, я получила баф 'покров Мрака', а агрессия животных сошла на нет. Они будто вовсе перестали меня замечать.
Надо сказать, что творение заклинаний с помощью одной лишь декламации впечатлило меня куда больше самой пелены. Такой очевидный, доступный всем способ Исполнения, и я о нём даже не задумывалась! Зато теперь понятно, как он разом орудует двумя кинжалами и при этом способен активировать способности барда. Для декламации свободные руки вообще не нужны. В памяти невольно всплыл образ Агавы, которого я опрометчиво отправила осваивать музыкальные инструменты. А ведь бедолаге достаточно было вооружиться томиком того же Пушкина, чтобы играть Бардом. Советчик из меня фантастический, прям хоть медаль вручай.
Нарождавшийся акт самобичевания был прерван словами Вёха:
- Нам нужно увидеть Астильбу.
Обращался он к внушительного вида ирху, загораживающему собой проход в колючих зарослях, снаружи больше всего напоминавших терновый куст из старого мультика про братца кролика. Разводить политесы ирх не стал, а просто отошёл в сторону, пропуская нас внутрь. То ли Вёх был тут на хорошем счету, то ли ирх стоял тут для охраны от внешних угроз, а не в качестве секретаря.
За зарослями обнаружился знакомый уже пейзаж: осквернённая поляна, покрытая шипастой травой, рвущей в клочья тёмный туман, искорёженные деревья, больше напоминающие кактусы. У одного из них, самого крупного, восседала на образованном корнями ложе Астильба собственной персоной. Как и прочие, Шестая переменилась: тело её потемнело и покрылось шипами, заменившими ей одежду. Эти же шипы удлинили пальцы, увенчав те древесными когтями такой длины, что я невольно приняла их за дополнительные фаланги.
- Шестая, - Вёх склонил голову в уважительном, без подобострастия, поклоне.
- Вёх, - коротко кивнула в ответ Астильба. Лицо её было холодным и величественным одновременно, а глаза горели ровным зелёным огнём. При виде этой спокойной силы я невольно повторила движение Вёха, склонив голову перед Шестой. В реальной жизни мне не доводилось видеть подобные личности: наш век демократии и задекларированного равенства практически уничтожил величие, подменив его высокомерием, спесью и самовлюблённостью. Игры же воссоздали истинное величие, свойственное лишь потомственным властителям и существам древним и могущественным.
- Я полагаю, есть причина тому, что ты привёл ко мне одну из наших сестёр, Вёх, - всё с тем же величественным спокойствием произнесла Астильба.
- Да, Шестая, - Вёх встретился с ней взглядами, но то было не противостояние, а скорее беззвучное дополнение беседы. - Это Лорелей. Она видела в Изумрудных снах тебя, Раскол и Геранику. Она желает присоединиться к нам в нашей борьбе и готова заплатить за это.
- Это так, дитя? - теперь взгляд Астильбы встретился с моим. Не знаю уж, как разработчики добились подобного эффекта, но меня пробрало до мурашек. Во взгляде Шестой не было угрозы - лишь немой вопрос, густо замешанный на невыразимой горечи. А за этим зияющей раной чувствовалась пустота, которую пытается заполнить нечто пугающее.
Перед глазами вновь пронеслась вереница видений Изумрудного Сна. Я видела глазами Шестой. Череда проваленных ритуалов, вызовы сильнейших демонов, не способных помочь, поиски древних манускриптов с забытыми уже заклинаниями... Всё напрасно. Мёртвых нельзя вернуть в мир живых. Спасённые от тления оболочки, лишённые душ - вот всё, чего она добилась на этом пути. Бездна в душе день за днём неудержимо заполняется жаждой мести, укреплённая решимостью избавить от подобного свой народ. Я видела Геранику, дарующего источник огромной силы, способной навсегда избавить Сокрытый лес от опасности вторжения. Я чувствовала Мрак, вкрадчиво и мягко заполняющий пустоту в сердце.
+1 параметра характеристики Знания барда. Итого 11.
- Д-да, - ответ дался с трудом, видения с неохотой отпускали моё сознание. Чёрт, так и до неутешительного диагноза от психиатра дойти можно.
- Ты понимаешь, что от тебя отвернутся все расы обеих империй? Ты навсегда будешь врагом в их глазах, - голос Астильбы набатом отдавался у меня в голове. Странные мы существа, люди. Вот, вроде, персонаж у меня совсем сырой, никакой репутации с другими империями нет, ценности никакой не имеет, а всё равно есть какой-то мандраж при мысли оказаться вне закона на большей части материка.
- Понимаю.
- Ты осознаёшь, что Сильван отвернётся от тебя, едва ты примешь Мрак? Готова ли ты отвратить от себя взор Лесного Отца?
- Во снах я видела многое твоими глазами, Шестая. Я готова заплатить любую цену.
На мгновение на лице Астильбы промелькнули горечь и... сожаление?
