А когда я стал пионером в третьем классе, то это привело меня в неописуемый восторг и гордость за свою Родину, а в пионеры нас принимали как раз под строгие, но в то же время добрые взгляды этих бывших солдат страшной войны. Ярко красное знамя и звуки могучего гимна Советского Союза, от которого так трепетало юное сердце, остались в моей памяти на долгие годы. Утром я тщательно раза три переглаживал свой красный галстук и всё был недоволен результатом, долго завязывал его у зеркала, на ослепительно белую накрахмаленную рубашку. Было реальное чувство, что ты живёшь в огромной стране, и никто нам не страшен. Мы первые полетели в космос, мы самая большая страна в мире, неописуемая гордость была внутри, а потом кто то украл эту гордость и заменил её запахом и вкусом бабл-гама. Было такое чувство, что этот такой привычный и добрый мир вдруг схлопнулся в один прекрасный момент, а ты даже и не успел понять, что же произошло.
Лучшим другом у меня был Петя, мы учились в одном классе, вместе ходили в бассейн после школы, мы были такие разные, но дружба скрепила нас, и на долгие годы мы были не разлей вода. Он был спокойным, а я шило в жопе, он рассудительным, а я без царя в голове, он дисциплинированным, а я обычным маленьким советским распиздяем. Так вот у Пети дедушка на тот момент был первым секретарём обкома, что равносильно уровню мэра города теперь. Они жили в огромной, как мне тогда казалось, трёхкомнатной квартире на улице Логинова, и что меня удивляло, – у них в вазе на столе в гостиной всегда стояли огромные и вкусные молдавские яблоки, и что самое удивительное их никто не ел. Я стеснялся съесть больше одного за раз, но всегда мучительно думал над вопросом, а почему же их не едят.
Кроме этой квартиры, в которой, я запомнил, стоял ещё старый чёрный немецкий рояль, на нём ещё даже были литые подсвечники по бокам, они ни чем особо больше не выделялись среди обычных людей. От его деда я чувствовал эту силу советской власти того времени, он многое сделал для нашего города и был в большом почёте и уважении. Бабушка кстати у Пети до сих пор жива, прекрасной и редкой Души человек, надо вам сказать, она позже стала моей крёстной и оказала огромное влияние на мою жизнь. У них в доме я чувствовал гармонию, спокойствие, тепло, и меня они принимали как своего родного внука. Мысли мои уже были о комсомоле, возглавить ячейку, с таким то дедушкой всё по плечу, а он очень хорошо ко мне относился и считал меня способным и умным ребёнком, и тут всё рухнуло в один момент, все мои планы полетели коту под хвост.
Мы в школе, которая стала чуть позже гимназией, так радовались отмене школьной формы, так радовались первым приездам американцев, которые везли письма счастья от таких же школьников из США, как толпой ждали их в коридоре, чтобы вручить подарок в виде открыток с видами города, а может, если повезёт, получить ответный презент. Мне повезло, мне дали наклейки с американскими флагами и письмо счастья, в котором мальчик по имени Боб из далёкого Портленда очень просил меня прислать ему монеты СССР, что я конечно же с радостью и сделал, и что бы вы думали, спустя несколько месяцев, я получил увесистый конверт с центами от 1 до 50, прям наглухо скотчем приклеенные к письму. Как их пропустили, для меня до сих пор загадка, но я был самым счастливым школьником в классе и гордо показывал их всем вокруг, чем вызывал общую зависть.
Потом начался обмен школьниками и из моего класса в эту, как нам тогда казалось, удивительную страну джинсов и бабл-гама, поехало двое ребят, включая моего друга Дениса, и мы все потом по его возвращению слушали рассказы про гигантские небоскрёбы, про то, как восхитительно вкусны их гамбургеры, которые есть на каждом углу. А когда он лично мне подарил яркую жёлто-синюю толстовку с капюшоном с надписью «Мичиган» со знаком «made in USA», а точнее я почти умолял его и выпросил, то моему счастью не было предела. Да, это действительно волшебная страна, думали мы, где всё возможно, и вот бы нам так жить…
– —
А потом пришли лихие 90-е. Я ярко запомнил момент, когда сначала пропали стаканы в аппаратах на улицах с газировкой, которые тебе за 3 копейки наливали пенящийся вкусный стакан сладкого Дюшеса, и самое главное, – никто не парился по поводу гигиены, вы только задумайтесь, сколько людей за день пило из этого стакана, который слегка только промывался фонтанчиком воды. Так вот, сначала они пропали, а потом в некоторых местах, я видел их, прикованных тяжёлой цепью прямо к аппарату, как они их крепили, ума не приложу, а потом их просто стали разбивать, то ли из злобы, то ли просто от нечего делать.
