Отважный наёмник продолжит свой путь, пролегающий по суровым землям Барнара. Ему предстоит узнать всю страшную правду о прошлом…
Конрад открыл глаза. Холодные тонкие пальцы Амелии медленно сползли с его скул. С неба хлынули крупные капли дождя.
Он смотрел на её нежную ровную кожу и соблазнительное мерцание глаз. Наёмнику казалось, что их бренная жизнь уже позади. Словно они с ней в божественных чертогах разгуливают среди фруктовых деревьев. Сейчас он подхватит её на руки и быстро помчится, перепрыгивая через глубокие лужи, в уютный дом. Где в большом камине будет пылать задорный огонь. Возле того он скинет с неë сырое платье, разотрет её пупырчатые от холода груди руками. Те порозовеют, и Конрад закутает Амелию в тëплую оленью шкуру и отнесет наверх. А сам спустится в погреб. Достанет вино и сыр. Уложит аккуратно виноград в плетеную корзину и поднимется к своей желанной женщине. Оголëнная чародейка лежит на боку и упирается головой о ладонь. Она томно дышит с приоткрытым ртом. Сейчас он кинется в её объятия и растворится в них навечно, как сахар в горячем пунше.
Но наëмника из его мечтаний вырвал замогильный возглас Узгулуна.
— Вы хотели избавиться от меня, но в результате избавились от себя. Неужели вы, смертные, никак не поймете, что я часть той силы, которая двигает всю вашу жалкую жизнь.
Ведьма направилась прямо к нему. Она, задрав голову кверху, злобно взирала в его пасть. Амелия использовала огненное заклинание, сформировав огромную сферу, которая молниеносно врезалась в тело Узгулуна. Вокруг образовалась ослепляющая вспышка, поднявшая столбы дыма и пыли. Узгулун скрылся в них.
После того, как всё рассеялось, чародейка поняла, что её колдовство не оказало никакого эффекта.
Повелитель хаоса рассмеялся злобным смехом.
— Вы, как жалкие сорняки! Ни на что не способны! После того, как я сожгу мир, я, наконец, избавлюсь от вас и построю своё царство. Ваши ничтожные попытки не смогут противостоять мне и моим замыслам. Когда вы все исчезните, я примусь за ваших высокомерных богов и за трусливых демонов. Без хаоса не будет ни вашего сопливого счастья, ни войн и ни порядка, — Узгулун подошёл ближе к ней. — По указке богов, я защищал ваши души. Я устал прислуживать тем мерзким созданиям. Стоило пойти против их воли, как меня сразу же изгнали с небес. Неблагодарные твари: за один проступок лишили всего. В преисподней я взрастил планы по порабощению мира. Там я наслаждался страданиями усопших. Они были для меня, словно песня для ушей. Я тот самый раб, который крутил чертово колесо перевоплощений. И боги избавили от того.
Повелитель хаоса направил меч на чародейку. Конрад непроизвольно отбросил её назад, заслонив своей спиной.
— Вдруг у тебя хватит сил. Сделай портал и убирайся отсюда, — прошептал быстро Конрад, прижавшись к лицу Амелии.
— Но куда? Это ведь всë уже не имеет значения, — ведьма шокировано глядела на него.
— Стройся! — раздался самоуверенный клич.
Узгулун отвернулся от людей и уставился на выступающую с выстроенных в ряд кораблей армию гномов.
Те спускались по подмосткам, восседая на бурых медведях, тела коих были покрыты золотыми доспехами. Головы зверей венчали тяжеловесные шлемы на медных застежках снизу. Бородатые всадники правили ими с помощью крепкой сбруи, усеянной сияющими алмазами.
На крупном и чёрном медведе впереди ехал их дож Бофур. Туловище его защищала непробиваемая кираса. Спину медведя под ним устилала белоснежная попона, обшитая по краям серебряными нитями.
В первых линиях по бокам шествовали с высоко задранными подбородками гонфалоньеры. Марш их являлся столь ровным и одновременным, что казалось, будто это идёт одно существо, а не множество воинов. В руках тех развевались пурпурные знамёна со смарагдами.
На гномьих ногах звенели кольчужные искусные шоссы. Поверх брони трепыхала яркая ткань налатника. Железными перчатками те ударяли в свои треугольные щиты, отбивая ритм боевой песни.
«… Кровь прольëм, но отомстим!
И луну окрасим в алый.
Дух у нас неукротим.
Враг, не жди пощады….»
На поясах сверкали резные топоры. В нагрудных карманах покоились лëгкие острые дротики. За их спинами волоклись усовершенствованные пушки с пустотелыми ядрами, в которых дожидалась своего момента горючая смесь.
Рядом с дожем на рыжем медведе восседал тот самый Ормонд. Он приходился Бофуру двоюродным братом. Друзья древнего рода полуночных звёзд решили уйти из всеобщей истории, как храбрые и последние защитники всех живых. Они как могли, оберегали осколок, но Узгулун их обвëл, уничтожив все хитрости и уловки. Осталось только взглянуть ублюдку прямо в лицо…
— Заряжай! — скомандовал рыжеволосый предводитель гномов.
— Что они делают? Повелителя хаоса уже никто не сможет убить, — прошептала вслух завороженная огромным полчищем армии ведьма.
— Они не собираются его убивать. Они собираются погибнуть, как настоящие воины, — Конрад вынул меч из ножен. — И я их прекрасно понимаю, — наëмник взглянул на девушку. — Амелия, оставайся здесь. Я попытаюсь вместе с гномами отобрать у Узгулуна осколок.
— Я буду обрушивать всю свою силу на него. Скорее беги! Я прикрою!
