Бар для собак. Выступают Стинг и Сэр Элтон Джон. Песни о молодости и немного о старости. В меню Апероль Шприц и тонкие сигареты.
Проехав магазин «Cannabis», где неизвестно торгуют непосредственно им или им же, но в 2D формате, мы въехали в город Лукка, Тоскана.
В ходе планирования поездки мама обозначила, что в Лукке нужно обязательно посетить три достопримечательности. Вообще их четыре, но четвертая живет за городом и занимается виноделием. Речь о Стинге… Временами он приезжает в город, угощает местных жителей вином и дает концерт на площади, где его иногда подменяет Сэр Элтон Джон… Именно в Лукке вышла замуж его дочь. Не Сэра Элтона Джона. У него, как известно, сыновья.
– Ну что, возьмем немного канапешек? – спросил дедушка, широко улыбаясь.
– Лучше трэ биккьери вина бьянко. – протянула мама, только вышедшая из сна в машине.
Как всегда мы приехали в самое пекло и в первую очередь отправились за спасительным белым напитком.
В путешествии семьей, конечно, есть особенности. У каждого свои желания, и они крайне редко совпадают. Одному нужно в собор, другому в музей, третьему по магазинам, четвертый вообще устал, его все достало, и он хочет домой. К тому же дети быстро устают и с ними невозможно ходить целый день и культурно просвещаться. В нашей семье несовпадения и усталость устраняются радикально. Мама объявляет перекус, и мы отправляемся в ближайшее кафе. Взрослые пьют вино и культурно просвещаются, дети поглощают мороженое или круассаны, пополняя свои малолитражные баки. Все довольны и никто не смеет возражать. Чистая идиллия…
Так что на въезде в город, когда младшие увидели велосипеды – возможность не идти на жаре, а на ней катится, – они подняли вой, что без велосипедов не сдвинутся с места, что никак не устраивало отходившую от сна маму и потому устало, но с силами на раздражение, был объявлен перекус.
В двух местах нас отказались принять, заявив, что столики предоставят исключительно для обеда. В Италии присутствует такой «нюанс». Во многих заведениях вам могут отказать, если вы намерены заказать, к примеру, одно кофе. Здесь может возникнуть путаница, поэтому обозначим, что закажи вы и две, и три, и двадцать три чашки кофе, вам могут отказать. Владельцы имеют глубокое убеждение, что вы занимаете места тех, кто придут на обед, и соответственно лишаете их выручки. Глупость конечно, но на глупости времени не было совсем. Вино требовалось срочно, и не имея более ни желания, ни усилий продолжать поиски, мы совершили мягкую посадку за столик на улице у какого-то бара. Моя мама не фанат таких мест, но… Она большой и преданный фанат вина, так что чувства вины за этот бар не испытывала. Ни капли.
Только спустя достаточное количество поездок, когда мои глаза хладнокровно резал солнечный свет, я наконец догадался взять с собой темные очки, заключив, что мне в принципе необязательно видеть все четко и в расплывчатости даже имеется какой-то шик, а если обнаружится что-то достойное пристального внимания, я так уж и быть напялю свои телескопы, которые пока неожиданно для себя оказались на кофте. Очки, висящие на воротнике. Выглядит как еврейское украшение.
Неудобные красные металлические стулья пошатывались на неровных бетонных плитах. Неудобное на неровном. Поэма о жизни маленького человека. Ножка моего стула застряла между этими плитами, и я никак не мог усесться поудобнее. Такие же красные металлические столы, на каждом по стеклянной пепельнице, раскиданные на небольшом расстоянии друг от друга, спрятанные под белыми зонтами – даже металлу приходится скрываться от палящего солнца. В темном помещении теснятся холодильники с пивом и газировкой, на прилавках вповалку сложены фокачини с разной начинкой, есть еще чипсы, орешки и прочие снэки. Самый что не на есть бар. А еще коробка с чупа чупсами. И в нем самый что не на есть маленький homo sapiens.
Из-за каменной стены показалась темно рыжая собачья мордашка. Красавец сеттер. Как всегда, в роскошной шубе лоскутами, висящей до земли. Мордашка рванулась к розовой миске у входа в бар, которую мы бы сами никогда и не заметили. Следом из-за стены выдернулась хозяйка и, резко одернув сеттера от миски, побрела за ним дальше по улицам Тосканской провинции.
– Это что же, бар для собак? – дедушка задал вопрос, висевший у всех на усах.
Над миской, скорее все же лососевой, чем розовой, запятнанной консервами Pedigree и поблескивающей от слюней предыдущих гостей, висела бумажка с фотографией. Одна ее половина отклеилась и, потешаясь над второй, приплясывала на ветру. Я подошел ближе и громко подтвердил дедушкину догадку. С листа ряженого в помятый файлик смотрела фотография, а с нее собака – породу не назову – окруженная надписью, которую мама перевела как «бар для собак».
– Значит, голодными точно не останемся. – сострил дедушка.
– Бонджорно.
– Бонджорно.
– Аллора, трэ биккьери вина бьянко. Дуо гранде ботилья аква натурале.
– Мама! Мама! Круассан! Мороженое! – когда детям что-то нужно, они начинают облеплять маму – висеть на ней, щипать, трогать за лицо, чего она очень не любит, но это работает. Тактильный контакт крайне важен при убеждении.
– Аллора, дуо корнетто: уно нормале эн уно чоколатте. Дуо джелатто.
– Мама!
