На празднике, в честь окончания школы присутствовал и наставник, только он, в отличие от других, даже не делал вид, что рад новым магам, появившимся в империи. Присутствовали на празднике не только выпускники, а ещё и те, кто не окончил школу, видно правила изменились, раньше такого не было. Только если настоящие маги, а такими мы уже являлись, вели себя более развязано, то вот первогодки были перепуганы почти все, сбились в кучу и стояли в углу, завистливо глядя на нас.
На празднике, в честь окончания школы присутствовал и наставник, только он, в отличие от других, даже не делал вид, что рад новым магам, появившимся в империи. Присутствовали на празднике не только выпускники, а ещё и те, кто не окончил школу, видно правила изменились, раньше такого не было. Только если настоящие маги, а такими мы уже являлись, вели себя более развязано, то вот первогодки были перепуганы почти все, сбились в кучу и стояли в углу, завистливо глядя на нас.
Меня в покое не оставили, несколько раз подходили дворяне, в основном графы и предлагали пойти к ним на службу. Луана не осталась в стороне, со своим папой пыталась меня к себе позвать, причём их не волновало то, что я, по сути, уже нахожусь на службе у императора, договор ещё не подписал, а значит, свободен, только вот я так не считал. Моя свобода закончилась, как только дом подарили, да ещё земельным наделом наградили. Конечно, можно подумать, что это меня за убийство шамана выделили, только вот сомнительно это было, да и наставник подтвердил мои сомнения. Сообщил в приватном разговоре, что земля – это аванс за будущую службу, так что не советовал забывать о своих обещаниях, если хочу счастливо жить.
Весь праздник по поводу нашего выпуска из магической школы был похож на простой наём, просто между рядами учеников ходили дворяне и зазывали к себе на службу. Естественно отпрысков графских семей никто не трогал, они будут служить своим семьям, а некоторые вообще являлись наследниками, а вот баронов зазывали, да ещё как. Мне даже удалось услышать один разговор, где какой-то граф наезжал на парня, убеждая того, что если он не пойдёт к нему на службу, то придётся ему напасть на его отца и землю его к рукам прибрать. Умеют тут договариваться, хорошо, что на меня пока так не давили, иначе не знаю, как и отговариваться, учителем и дальше прикрываться если только.
Конечно, вроде бы на меня ещё пару лет нельзя нападать, не приветствуется это в кругу аристократов, сразу нового дворянина давить, только и законом это не каралось. Если есть у тебя земля, то будь готов к тому, что её защищать придётся. Да и мой сосед, граф, тоже тут присутствует и посматривает на меня отнюдь не дружелюбным взглядом, придётся мне с ним повоевать, сразу видно. Да это было и так понятно, земля мне больно хорошая досталась, да ещё и с людьми, которые не разбежались во время войн, а кто убегал, тот вернулся. Таким сейчас мало кто мог похвастаться, впрочем, у этого графа с людьми тоже не всё так печально как у тех аристократов, по чьим землям война прошла, а таких у меня в соседях нет. Только вот беда в том, что эти соседи тоже подрастеряли свою силу, так что все будут искать новых вассалов, чтобы самим под чью-нибудь руку не попасть. Сейчас вроде бы на междоусобные стычки действует запрет, но скоро, как мне стало известно, его отменят.
– Господин барон, – оторвал меня от моих мыслей чей-то незнакомый женский голос.
Повернувшись, увидел женщину, баронессу, возле которой стояла девочка лет шести, судя по внешнему сходству, дочь.
– Слушаю вас, – приветливо улыбнулся я, неужели тоже зазывать к себе на службу будут?
– Дело в том, – начала женщина, немного помявшись. – Что моя доченька Лилит, такая же универсалка как и вы.
Женщина замолчала, видно пыталась слова подобрать, я её не торопил, да и куда мне спешить, всё равно нужно дождаться конца этого мероприятия, чтобы с наставником побеседовать.
– Я не хочу к этому старику в ученицы идти, – неожиданно расплакалась девочка.
Вот оно что, мать боится своего ребёнка отдавать в руки моего наставника. Скорее всего, наслушались разных небылиц о нём, вот и боятся, что девочка до конца учёбы не доживёт. Тут, как по мне они зря переживают. Если её и убьют, то точно не в пределах школы, а во время одного из путешествий наставника, там запросто ноги протянуть можно. Рагон, конечно, с тренировками жестит, но никогда я не был при смерти во время учёбы на полигоне, всегда всё было под контролем, хоть и доставалось сильно.
– А почему ты к нему не хочешь идти учиться? – Попытался поестественней удивиться я, хоть и скверно получилось, как мне кажется. – Он добрый старичок, просто строгий.
Мы дружно повернулись в сторону, откуда раздался громкий рык наставника. «Добрый старичок» схватил кого-то из студентов за шиворот и нещадно тряс, так что у парнишки едва голова не отваливалась. Рядом с Рагоном стоял директор что-то ему говоря, видно убеждал отпустить парня, наставник послушал, только не забыл подзатыльник недорослю дать, так что тот проехался животом по мраморному полу, но быстро вскочил на ноги и ввинтился в толпу. Не знаю, чем парень не угодил архимага, но посмотрели мы в его сторону не вовремя. Лицо девочки скривилось, она была готова снова разрыдаться, у женщины лицо стало хмурое как туча, видно представила на месте этого парня своего ребёнка.
– Что вы от меня услышать хотите?
– Не знаю, – вздохнула баронесса. – Просто страшно своего ребёнка в руки этому зверю отдавать.
