Мой питомец как раз потрусил к стоящему в стороне энергетическому излучателю.
Это устройство использовалось для энергетической обработки материалов. Теоретически, оно могло воздействовать на любое вещество, меняя его свойства.
— Не, не выйдет. Мы уже пробовали! — прокомментировал Очкарик.
Черепах на него даже не посмотрел.
Просто ткнулся носом в устройство, и оно загудело, мигая всеми возможными лампочками.
Затем питомец посмотрел на меня.
— Кажется, он поменял его настройки. И ещё немного улучшил. Давайте пробовать!
Я перелил всю субстанцию в особый чан. Затем Дед и Очкарик приступили к работе, в конце запихнув залитую в форму субстанцию в излучатель.
Он загудел.
Черепах удовлетворённо кивнул и направил мне ментальный импульс.
— Он говорит, что нужно подождать.
Этим мы и занялись.
Ждать потребовалось три часа. За это время мы успели поесть приготовленной Усатым рыбы (кстати, очень вкусной!), а я ещё и потренировался.
Затем излучатель пикнул, сообщая, что всё готово.
Я достал из излучателя залитую в специальный контейнер субстанцию. Она и в самом деле изменилась. Появился серебряный блеск, а ещё она, кажется, стала более подвижной.
— И что с этим делать? — спросил я Черепаха.
Он ответил мысленным импульсом, и я положил в субстанцию один из своих кинжалов.
Часть этой странной жидкости тут же впиталась в кинжал.
Ого! Мы пробовали разные варианты, но раньше так сделать не удавалось.
Я взял кинжал в руки. Раньше у него хромал баланс, а теперь он был идеально сбалансирован. И к тому же стал легче.
Замахнувшись, я запустил его в стену мастерской.
Бросок был слабый, без замаха. Но кинжал влетел в стену с бешеными скоростью и силой.
Вся мастерская заходила ходуном.
— Эй, Ястреб, поосторожнее! — Очкарик уставился на меня округлившимися глазами. — Щас ведь всё тут порушишь!
— Да хрен с ними с разрушениями! Разрушение — это хорошо, — глубокомысленно изрёк Дед. — Я себе такую же штуку хочу!
— Устроим! — хмыкнул я, усилием воли возвращая кинжал обратно в ладонь.
Дальше ситуация повторилась. Я просто клал кинжалы в субстанцию и позволял ей изменять свойства моего оружия.
Запаса вещества хватило на изменение семи кинжалов. Два я отдал Деду и Очкарику, а остальные забрал себе.
В принципе, результат можно было назвать удачным. Я заметно прокачал своё оружие. С Родовыми мечами оно всё ещё не сравнится, но и в руках больше не развалится.
Я всё равно был недоволен.
Я понимал, что потенциал у этой субстанции был гораздо больше. Буквально в разы!
Только сделать с этим пока ничего не получалось.
Я достал из кармана принесённую из города в Бреши записную книжку, показал её Очкарика и Деду.
Даже не сомневался — разгадка использования этого вещества содержалась именно там.
Те бегло её просмотрели и покачали головами.
— Нет, Ястреб, не под наши головы задачка. — Очкарик протёр запотевшие от напряжения очки. — Наверное, тут вещи написаны толковые. Но язык же не земной. Тут не бельмеса не понятно! Тебе переводчик нужен толковый.
— И где его взять?
— А вот химера его знает!
Я задал те же вопросы Черепаху.
Питомец только неопределённо покачал хвостом. Он тоже считал, что нужно разбираться с письменами в книге.
Но понять их не мог даже он.
Оставаться в мастерских дальше не имело смысла.
Мы вернулись в комнату ожидания.
Усатый как раз закончил готовить рыбу, и мы уселись за стол доедать оставшуюся рыбу.
— Ястреб, а давай к нам на постоянку! — предложил мне Усатый.
— Работать на срочных вызовах? Ребята, со всем уважением, но нет! У меня задачки поамбициознее.
— Князем хочешь стать? — хмыкнул Дед.
— Как минимум!
Время до конца смены прошло спокойно.
Я вышел из Гильдии и пошёл в Академию. Было утро, город только просыпался.
Я же, что-то пробурчав бодрому Алмазову, завалился спать.
Впрочем, через несколько часов проснулся и даже отсидел пару занятий в Академии.
Вечерний спарринг с Алмазовым и вовсе заставил меня взбодриться.
Так что когда мне позвонила Софья, настроение у меня было боевое.
— Приветствую сотрудницу журналисткого цеха! — поприветствовал я её.
— Максим, срочно включи телевизор! — Софья едва ли не кричала.
Я удивился, но щёлкнул пультом, включая главный телеканал Империи.
На меня с экрана смотрело моё собственное лицо.
— Сообщаем нашим зрителям, что уже через час в прямом эфире нашего телеканала с сенсационным разоблачением барона Ястребова выступит князь Истомин. Не переключайтесь! — сообщил диктор.
Алмазов уставился на меня.
Я же присвистнул.
Софья предупреждала меня, что Истомин готовит что-то против меня.
Но такого не ожидал даже я!
Моё лицо смотрело на меня с экрана телевизора.
Подпись была максимально пафосная.
«Грехи барона Ястребова. Время истины».
Пффф… Полная безвкусица! Я бы и то придумал лучше.
Вообще, всё происходящее напоминало ситуацию на Вечере Искателей. Тогда я думал, что меня заметили во время атаки на штаб Калейдоскопа, но тревога оказалась ложной.
А вот сейчас ошибки быть не могло.
Моё лицо. Моё имя.
Не ожидал, что попаду на экраны всей страны!
— Интересно драконы пляшут, конечно… И что Истомин может такого про меня рассказать?
