«О чём ты?» — отозвался я Маше.
«Мои птицы… Они мёрзнут! И больше не видят княжну! Она должна быть в центре метели, но её там нет! И мой лес… он замерзает! Коля? Коля!»
Вот только дриаде я уже не отвечал. Смотрел, как с неба спускается до жути прекрасная Снежная Королева. По-другому даже не знаю, как назвать это существо. Полностью изо льда, с шикарными формами и развевающимися волосами из инея. Лицо светится строгой красотой и жестокостью. Вроде княжна, а вроде и нет…
Под её ногами воздух буквально звенел от холода. А солдаты врага превратились в жуткие ледяные статуи.
— Они сделали свой выбор, — сказала она. — А ты? Какой выбор сделал ты, Дубов?
Голос её был холоден как лёд и трещал, как восьмидесятиградусный мороз. Впрочем… Тут ощутимо похолодало!
Какое-то шестое чувство подсказывало мне, что это не к добру.
Княжна с высоты сквозь рваные тучи видела, как пролетели первые снаряды, оставляя огненные росчерки в воздухе, и ударили по длинной колонне. Земля вздыбилась, вспучились огненные шары, а маленькие фигурки людей разлетелись в разные стороны. Некоторые фигурки вообще сами по себе в разные стороны разлетелись. Разорвало их, в общем.
Жуткое зрелище для Василисы. Прежде она такого не видела. Но слова Дубова её успокоили. Это их выбор.
В то же время Онежская упивалась своей силой. Здесь, наверху, она наконец могла отпустить себя. Перестать контролировать свой дар. А тот так и жаждал, чтобы его пустили в ход. Особенно после зелья Дубова.
Плавно взмахнув руками, Василиса породила мощный снежный вихрь и обрушила на головы врагов. Деревья гнулись под напором ветра, снежные шапки слетали с них и падали на головы солдат Деникина.
Потом началась атака Мечникова, Дубова и остальных. Василиса усилила метель, взмахивая руками и посылая всё новые потоки жуткого холода и колючего снега. От её усилий тучи стали плотнее, полностью закрыв солнце. Вражеские огромные дирижабли тяжело ворочались, пытаясь вернуться на курс, но их всё дальше сносило в сторону. Кто-то догадался, что в эпицентре метели находится её источник. Тяжёлые орудия огрызнулись огнём, и несколько больших светлячков ухнули в тёмное брюхо метели.
Они пролетели мимо, не причинив вреда Василисе. Она лишь направила ещё маны в змеиный пояс Дубова, чтобы её точно не заметили, и продолжила обрушивать вьюгу на вражескую колонну.
Вдруг она ощутила что-то странное. Как в тот раз, в особняке Дубова, когда напали монстры. Она тогда тоже почти отпустила себя. И сейчас вновь: чем больше морозной маны текло по её мана-каналам, тем отчётливее она ощущала, как что-то внутри хочет показать, на что способна Василиса Онежская.
Странное чувство. Слишком чужое для неё. Будто какая-то её часть не желала контролировать свою силу, а всё больше и больше жаждала использовать Инсект на полную. Без всяких ограничений.
Но пока что княжна могла удержать себя. Просто, чтобы случайно не заморозить своих друзей.
А потом она увидела в дыру меж туч, как мятежники внизу организовались, собрали силы в два кулака и атаковали сразу с двух сторон её друзей. Если ничего не сделать, их возьмут в клещи и перебьют!
Тогда княжна сжала ледяные кулаки и позволила всей своей мощи обрушиться на колонну Деникина.
Ведь мятежники сделали свой выбор. Так пусть теперь ответят за него.
— А ты? Какой выбор сделал ты, Дубов? — вновь повторила свой вопрос ледяная леди, лишь отдалённо напоминающая Василису.
Она, кажется, даже выше стала. Грудь и бёдра точно стали больше. Не скажу, что мне это не нравилось, но блин… Всё-таки это не княжна.
Женщина вскинула ледяную руку, и с кончиков пальцев сорвался поток холода. Мы с Павлом и Алексеем рефлекторно спрятались за укрытием из небольших дубов, но… Холод оказался настолько лютый, что деревья полопались, распираемые замёрзшей внутри влагой. Затем попадали, снесённые сильным ветром. Новый поток холода устремился к нам, и я едва успел вскинуть увеличенный до двух метров щит-корневище. Упёрся ногами в мгновенно замёрзшую грязь, пытаясь удержаться на одном месте.
Паша и Лёха так же укрылись за щитом, помогая удержать его на месте. Позади меня, уперевшись мне в спину четырьмя парами лап, встали Альфачик и Гоша. Мимо с рёвом летел поток голубой энергии.
Повернув голову, увидел Мечникова и его людей в полусотне метров позади. Они сражались с солдатами Деникина врукопашную. Из-за деревьев их прикрывали мои женщины, включая Лакроссу с её копьями, Веронику, Агнес и графиню Вдовину.
— Князь! — проревел я, привлекая внимание Мечникова, который одним ударом своих гибких клинков рассёк сразу троих солдат. — Уводите людей! Быстрее!
Анатолий Петрович оглянулся, увидел ледяной апокалипсис, побледнел и кивнул.
— Отступаем! Отступаем! — понеслась команда.
Видел, как Лакросса, отправив несколько копий в монструозный танк противнка и раскурочив его броню взрывами, рванулась в мою сторону. Но остановилась, натолкнувшись на мой суровый взгляд.
— Уходи… — шепнул я одними губами.
