Целый подземный город гномов, где низкие потолки и узкие стены. С моим-то ростом в два метра с четвертью это сущий кошмар! Ещё и буря заперла нас здесь… Я бы всё это спокойно пережил, но тут, похоже, намечается мятеж против местного короля, и студенты - пешки в этой игре! И проклятье Скомороха вернулось… Мне это жуть как не нравится. Кто-то очень скоро узнает, почём сейчас новые зубы вставлять!
Кафедра Его Преосвященства.
Несколько месяцев назад.
Новый знакомый Вергилия пугал его до ужаса. Но то, что он предлагал, его слова, его доводы, будоражили воображение главного жреца Омура, возвращали его к давней мечте. Поэтому он закрыл дверь кафедры на ключ и сел в кресло перед газовым камином, дожидаясь, когда появится его гость. А то, что ему не нужны никакие двери или потайные ходы, Вергилий уже знал.
Голубые языки пламени горели ровно. Сухое тепло мягко обволакивало разгорячённое лицо жреца. Сердце гулко колотилось в груди, отсчитывая секунды. Вдруг огонь едва заметно всколыхнулся, и собеседник в кресле напротив произнес:
— Ваше Преосвященство, — его голос звучал мягко и ласково, отчего холодный пот побежал по спине Вергилия. — Вы приняли решение?
Неожиданно в горле пересохло, и жрец не смог вымолвить ни слова. Он взял с маленького столика между кресел хрустальный графин и налил в стакан гномский бренди. Горлышко графина тихонько позвякивало, стукаясь о стеклянный ободок. Одним глотком Вергилий осушил стакан. Он не различал лица гостя, отсветы камина будто тонули под плотным капюшоном.
— Король не примет моего решения. Меня осудят и казнят.
Голос прошелестел:
— Король слеп. Он не видит, чем грозит доверие к людям и Императору. Вы и ваше царство станете лишь ещё одной разменной монетой в бесконечной войне. Я хочу, чтобы у вас был шанс избежать столь печальной участи. Думаю, вы понимаете все нюансы ситуации, в которой оказались, представляете целую картину, а не её крохотный кусочек, приоткрытый для вас Императором. Вы должны занять трон Гилленмора, мой друг. И с моей помощью и поддержкой у вас это получится. Если… выполните условия.
— Если уничтожу Кузницы, верно?
— Верно.
— Вы даёте слово, что нас не тронут, когда всё завертится?
— Если вы не будете представлять угрозы, то Гилленмор спокойно переживёт смутное время, а затем, когда пробьёт час, станет колыбелью для новой цивилизации.
— Мне нужны гарантии…
Вергилий не сводил глаз с огня в камине. Собеседник встал и зашёл ему за спину, провёл холодным пальцем по горлу, на миг остановившись над артерией.
— Думаю, ваши новые способности и есть лучшая гарантия моих намерений помочь вам.
— Хорошо, господин Тарантиус, — жрец сглотнул вязкую слюну. — Я согласен.
Пламя в камине всколыхнулось из-за резкого порыва сквозняка и погасло. Вергилий остался в полной темноте.
Кузни Гилленмора.
Николай Дубов.
Зараза! Вот надо было застрять именно сейчас? Секундой раньше я так сильно вцепился в стальной профиль, что прогнул его, и он зажал мои пальцы, как в тисках. А дно лифтовой шахты стремительно приближалось. А ещё заметил, что там торчали какие-то штыри. Кто этот гений, который оставил там эти чёртовы арматурины? Надеюсь мой инсект справится. В противном случае меня просто проткнут.
Сквозь пулевое отверстие в полу кабины увидел гнома, который довольно улыбался.
— Сейчас его размажет, как свинью под прессом! — глумился он.
Это мы ещё посмотрим. Я крикнул:
— Эй, карлики небритые! Это у вас автоматы такие кривые или руки, что вы попасть по мне не можете?
— Ах ты гад! — обиделся один из гвардейцев и увидел меня. — Вот он! Мочи его!
А я выпрямил ноги и призвал Инсект на всё тело. Будет немного больно, зато потом отведу душу.
Сверху на меня обрушился град из артефактных пуль с трабелуниумом. Они кусали и жалили, тыкались в морёную плоть и падали вниз, проминали её и застревали. Ух, довольно неприятные ощущения!
Лифт продолжал опускаться. Правая пятка упёрлась в конец штыря и смяла его. Хорошо, что он был не из заговорённого металла, а то мог поцарапать стопу. Спустя мгновение ноги встали на твёрдую поверхность, пол лифтовой кабины застонал. Гномы хорошо постарались, вымещая напоследок свою злобу, и как следует изрешетили дно.
Голова у меня была слегка наклонена вперёд, чтобы мне случайно в глаз не попали, а застрявшая рука со сжатым кулаком вытянута вверх. Спустя мгновение дно кабины порвалось, как лист бумаги, и я оказался по пояс внутри подъёмника. Ладонь стиснута в кулак, голова смотрит вперёд и чуть вниз, вторая рука вытянута по шву. Всего на миг мелькнуло ощущение, что эта странная поза мне уже знакома…
— Мама! — заорал один гном, попятился и упал, а затем завыл, забившись в угол. — У-у-у!
— Ч-ч-что это с ним? — спросил другой коротышка, тыча мне в грудь пальцем.
А я отозвал Инсект и прыгнул внутрь.
— Это аристократ! Скорее, убейте его! — кричал самый главный.
Он был немного крупнее остальных гномов, блондинистая борода сплетена в красивую косичку, а на лице у глаза татуировка из четырёх кубов, стоявших на ребре.
— Поздно, ребятки! — сказал я и начал убивать.
В маленькую кабинку влезла целая дюжина гномов. И они больше мешали друг другу, пытаясь атаковать меня. С автоматами в узком пространстве особо не подерёшься. Вот только и они были не промах — подготовились и обвешались артефактами, а руны на пластинах брони засветились.
