В общем, знали они не очень много. Или хотели, чтобы я так думал. В правящих кругах Империи завёлся предатель и, возможно, не один. Личности неизвестны, цели тоже, но, скорее всего, они заключались в том, чтобы свергнуть Императора. Лучшие агенты Канцелярии землю носом рыли, пытаясь выяснить хоть что-нибудь. В ответ я всё же рассказал им почти всё, что произошло со мной за время похода.
Умолчал разве что о некоторых словах Вергилия и о чёрных символах на его теле. Через несколько часов они исчезли, но я и Сергей Михайлович запомнили их. Я собирался найти того, кто их нанес, раньше ищеек Императора. Статский советник заострила внимание на встрече со смазливым идиотом в зелёном костюме. Правда, по описанию его внешности она не смогла понять, кто это мог быть. Оно и неудивительно. Я же соврал. Уверен, и она о многом умолчала.
После обмена информацией гости засобирались. Напоследок Марфа бросила на меня взгляд, в котором теперь было больше любопытства, чем холода. А я попросил герцога Билибина задержаться.
— Максим Андреевич, я нашёл это у одного из бандитов в лагере в горах. Не знаю, имеет ли это хоть какую-то ценность… — Я раскрыл один из свёртков на полу и вытащил тонкую книжицу. — Может быть, чепуха, но может, и нет. Вы вроде как беспокоитесь о судьбах местных жителей…
Он взял книжицу из моих рук и раскрыл.
— Похоже на персидский, но что-то не так… Как будто шифр. Хорошо, Николай Иванович, покажу одному из своих людей.
Он потряс в воздухе книжицей, улыбнулся и был таков. Наконец-то я остался в комнате один. Поставил вентиляцию на режим очистки, потому что ещё чувствовал запах сигарет, хоть и дорогих, и распаковал свои вещи. Отложил то, что возьму с собой завтра в город на продажу, заодно нашёл горсть драгоценных камней — тех самых, что у меня нашла княжна Онежская и предъявила на королевском суде. Тоже продам. Поправлю своё финансовое положение, которое непременно пошатнётся, когда я приду в магазин Маститовой.
С утра, после душа и небольшой тренировки, добрался на поезде до Пятигорска. Погодка стояла чудесная, тёплая для октября. Что называется, бабье лето. Настроение располагало к пешей прогулке. Первым делом, выйдя с вокзала, я направился в ближайшую аптеку за лекарствами для волчонка. Пётр Васильевич пока использовал свои запасы, но их тоже нужно восполнить. Заодно поищу сегодня каких-нибудь игрушек или вкусностей для животных.
С деревьев под ноги сыпались золотые листья и приятно уху шуршали, приминаясь. Я дышал полной грудью — так приятен был свежий воздух. Даже улыбался некоторым прохожим от хорошего настроения. А они отчего-то шарахались или переходили на другую сторону улицы.
Свернул на узкую улицу и увидел знакомую фигурку. С руками, полными пакетов, в мою сторону шла медсестра Оксана. В обычной одежде она выглядела ещё привлекательнее. Загорелая кожа, тёмные кудри, слегка прищуренные зелёные глаза, блестевшие на солнце, как самоцветные камни. Синие, обтягивающие стройные ноги джинсы, чёрная блузка расстёгнута и связана узлом на животе, подчеркивая: талия у Оксаны что надо. И простые туфли на небольших каблучках цокали по брусчатке.
Рядом с девушкой тащился чёрный автомобиль. Из него высунулся холёный парень с тёмными волосами. Он что-то сказал девушке и шлёпнул её по заднице.
Нехорошо так делать.
— Оксана! — позвал я.
Та вскинула на меня встревоженный взгляд. Дверца машины открылась, чьи-то руки схватили девушку и затащили в салон. Она даже крикнуть не успела. Пакеты упали, внутри разбились бутылки, и прозрачная жидкость вылилась на мостовую.
Авто, взвизгнув шинами, понеслось прямо на меня.
На узкой улице машине некуда было деться, и она летела прямо на меня. Я встал, выставив одну ногу вперёд и перенеся на неё вес, заднюю использовал как упор и призвал Инсект, приготовившись к столкновению. Водитель ударил по клаксону на руле и остановил авто, взвизгнув тормозами, в считаных сантиметрах от меня.
— Какого хрена, полукровка? — проорал темноволосый парень в простом костюме с пассажирского сиденья.
А я со всей дури пнул ногой решётку радиатора. Она вогнулась внутрь, полилась горячая вода, и сработала система безопасности. Подушка взорвалась прямо в лицо водителю.
— А, твою мать! — закричал он, вываливаясь из машины. — Ты сломал мне нос!
Его лицо заливала кровь. Из машины выскочило ещё четверо парней. Один — рыжий и коренастый со сломанными ушами и бородой, другой — блондинчик с острым подбородком, третий — брюнет в шляпе и простом костюме-тройке, четвёртый, с пассажирского сиденья, — тоже брюнет, но лицо умнее, чем у остальных. Видимо, мозг шайки. Всего их было пятеро, включая шатена-водителя с разбитым носом.
— Отпустите девушку, — сказал им. — И тогда я отпущу вас.
— Ха, флыфали? — засмеялся побитый. — Он наф отпуфтит! А ты нифево не перепутал?
— Нет.
— Не перечь нам, полукровка, иначе пожалеешь, — скривился брюнет-пассажир. — Ты не знаешь, под кем мы ходим.
