Первым пошёл Альфачик. Он прекрасно ориентировался в тусклом освещении Лизиных светлячков и по запаху находил самый безопасный маршрут. Я пошёл следом, за мной потянулись девушки. Сначала княжна, как самая уверенная во мне, затем Лиза, а замыкающей — Лакросса. Стрела у неё была наготове. Случись что, она ещё и тучу копий призовёт. Вот только тогда нас тут и завалить может.
Альфачик неслышно прошёл между двух тварей, стоящих лицом к лицу, следом протиснулся я, едва не задев грудью спинной отросток третьего пехотинца, незаметно стоявшего за первыми двумя. Шары Лизы летали вокруг нас, помогая ориентироваться в этом лесу из Саранчи. Постепенно мы забирались выше, а строй тварей становился плотнее. Альфачик уже с трудом находил дорогу, то и дело приходилось пригибаться или вообще ползти.
Наверно, можно было бы их всех перебить, пока они в спячке. Но вдруг они проснутся? Или другим образом среагируют на раздражитель в виде нас? В таком случае может мы и выйдем отсюда живыми, но точно не все. Слишком тварей много.
Поэтому продолжали двигаться медленно и аккуратно. Даже дышать старались тише. Пару раз приходилось выдыхать из лёгких воздух до последней капли, чтобы пройти, не задев Саранчу. Никогда не видел её так близко. И надеюсь, не увижу ещё долго. От тварей шёл странный металлический запах и мертвецкий холод, который ощущался не кожей, как мороз княжны, а нутром. Короче, впечатление самое ужасное.
Однажды, когда нас пошлют на фронт, я замочу всех этих тварей. Ни один монстр не вызывал во мне такого чувства отвращения и ненависти. Словно этих чудищ не должно существовать вовсе. И к этому я удовольствием приложу руку.
Оглянулся, чтобы проверить девушек. Лакросса, присев, боком прошла под спинными отростками двух тварей, Лиза выпустила очередной светящий шар взамен погасшего. Княжна, немного отставшая от меня, преданно взглянула и попыталась сократить разделявшее нас расстояние…
И задела костяной гребень одного из пехотинцев.
По телу у меня словно разряд молнии пробежал. Я моментально приготовился к битве. Но тварь просто дёрнулась и повернулась боком, будто ища кого-то. Как же захотелось с облегчением выдохнуть!
Вскоре количество застывших пехотинцев снизилось, а потом последний остался позади, глядя нам вслед лицевой мембраной.
Ну и жуткие твари.
Ладно, теперь они позади, а выход совсем недалеко. Я почуял свежий воздух.
Тоннель вновь начал сужаться, над головой появился потолок, и вскоре я начал задевать его кончиками ушей. Ещё через полчаса блужданий мы упёрлись в тупик…
Ну, не совсем тупик. Сквозь очень густые заросли пробивался слабый свет. Пришлось немного поработать руками, чтобы выбраться наружу.
На несколько секунд серый свет ослепил нас. Но я этому был безумно рад. Девушки наконец смогли с облегчением выдохнуть.
— Твою мать… — прошептала Лакросса, привалившись спиной к небольшому дереву… растущему из другого дерева. Из Облачного Древа, если точнее.
Василиса прижалась ко мне изо всех сил и прошептала:
— Скажи, что это просто сон…
— Не сон, — покачала головой Лиза. — Это ведь Саранча была, верно?
Я угукнул и добавил:
— Однажды нам придётся с ней сражаться. Теперь понятно, почему я хочу сделать вас сильнее?
Понятно стало всем.
— Тогда уберёмся подальше отсюда.
Быстро выяснилось, почему этот проход не нашли раньше. Во-первых, он порядочно зарос, а во-вторых, здесь нигде не было троп или дыр в кроне дерева. Сплошная чащоба из густых зарослей, как в джунглях, и кривых деревьев. Видимо, сказывалась близость Саранчи.
Нам пришлось целый час продираться сквозь эти дебри. А прошли, наверно, всего с километр. Только затем выбрались на какую-то тропу. Она шла вокруг основного ствола Нирвалариона и по спирали поднималась вверх. Если можно назвать тропой пологую дорожку, сплетённую из лозы. Снизу её поддерживали длинные сучки.
По ней и добрались до следующей стоянки. К тому времени уже наступил вечер, и повсюду зажглись фонарики на ветках.
Эта зона отдыха разительно отличалась от двух предыдущих. Большая круглая площадь, как и тропа, была сплетена из лозы и сильно выдавалась вбок от основного ствола. Сквозь толстые прутья прекрасно виднелась пропасть под нами. В центре, в специальном углублении, защищавшем лозу, горел большой костёр.
Вокруг него стояли вертела для приготовления пищи, а жар от огня чувствовался за полдюжины метров. Небольшие уютные домики под круглыми крышами располагались вокруг площади. Некоторые — на отдельных площадках с верандами. От центральной площади лучами расходилось несколько небольших улиц. Тоже с домами. И всё это крепилось к Древу толстыми верёвками, а снизу подпиралось сучьями.
По сути — небольшая деревня или посёлок. Он едва заметно кренился на ветру и поскрипывал.
Мы пришли не первые. Несколько человек уже заняли вертела вокруг костра, готовя пищу. Первым делом я нашёл экран с магазином и снял дом. Выбрал такой, в котором был душ. Ужасно хотелось смыть с себя любое воспоминание о том переходе с Саранчой.
