Любой каприз за ваши деньги, как говорится.
Учитывая, сколько пришлось за это кикибаллов в рублях отдать, то парусина должна быть из золота.
Начало испытаний происходило на несколько уровней выше зоны отдыха. Это была большая площадка под открытым небом. Рядом с ней и летал наш полукрейсер. Были и другие, а часть транспорта стояла на самой площадке. И их разбирали другие участники. Правда, у большинства уже не хватало баллов, и они объединялись в команды, чтобы купить хоть что-нибудь. А некоторые вообще рвали волосы на себе, не зная, что делать. Ну, бесплатно можно было только листок-самолёт взять, но и их ограниченное количество.
Самые отчаянные зачем-то искали Парнасова, выкрикивая его фамилию. В долг, что ли, хотели попросить?
Но это всё вообще не наши проблемы. С женщинами и Альфачиком мы поднялись на борт и подняли парус. Благо дул лёгкий ветерок, так что он тут же натянул ткань, и судно тронулось.
Вдруг по правому борту нас догнал монструозный дирижабль. На него повесили вообще всё, что можно было купить. Электрические двигатели, провода от которых тянулись в гондолу внизу, дополнительные баллоны с газом, вёсла из натянутой парусины. Даже несколько самих парусов! Воткнули их сбоку, отчего дирижабль стал похож на жука с с огромной опухолью в спине.
А из иллюминатора золотистой гондолы выглянула другая опухоль. Княжич Броков.
— Ну что, Дубов, уже собрал манатки? Сегодня ты поедешь домой! — кричал он, стремительно обгоняя нас.
Я в долгу не остался. Пожелал ему удачи в сегодняшнем испытании, чтобы я мог потом лично ему морду набить. Без всяких дуэлей. Он ещё что-то кричал, но дирижабль с парусом быстро улетал вперёд — к месту гнездования птиц, несущих золотые яйца.
Кстати, о них. Впереди находилась большая ветка Облачного Древа, облепленная пушистыми ветвями поменьше. На фоне золотых листьев чернели точки гнёзд. Но самих птиц не было видно. И что-то мне подсказывало, что это пока.
Управлялась с парусом Лакросса. Оказывается, у них в орочьих племенах очень популярны развлечения с воздушными змеями. Поэтому она знала, как работать с воздушными потоками. Лиза ей помогала, а княжна стояла по ходу движения и смотрела вперёд. Альфачик же забился в угол, насколько позволили его габариты, и закрыл голову лапами. Если к листкам-самолётам он худо-бедно привык, то наш корабль на воздушной подушке стал для него новой вершиной страха.
Но вроде всё было хорошо. Если не считать того, что дирижабль Брокова быстро отрывался от всех остальных. Ничего, этот гадёныш от меня не уйдёт.
Вдруг сильный порыв ветра ударил сбоку, и нас начало сносить в сторону от Древа.
— Не могу удержать направление! — кричала Лакросса.
Воздушный поток с такой мощью бил в парус, что казалось, он вот-вот лопнет или сорвётся. Он громко хлопал на ветру и трещал.
— Это воздушная яма⁈ — пыталась перекричать вой ветра княжна.
Ага, конечно. Уверен, это проделки Брокова. Грязно играет, мерзавец.
Новый удар тряхнул наше судно, и Альфачик пронзительно завыл. Лиза упала на палубу и обняла мачту, Лакросса пыталась лавировать, но без особого успеха. Ветер, о словно заговорённый, рвал наш парус.
Я проскочил под вырвавшимся из рук оркессы гиком (палка, к которой крепится низ паруса) и поймал уже вылетающую за борт Василису. Сказал ей, что делать, она коротко кивнула и встала на колени.
Нет, не за тем самым. Сейчас не до того было!
Княжна вскинула руку вверх, и из ладони пошло голубоватое свечение. Оно быстро разливалось вокруг нашего полудирижабля.
Понадобилось ещё пять минут, чтобы влага сконденсировалась в холодном воздухе и образовалось облако. Ветер стих, потому что враг, наславший его на нас, перестал видеть. В смысле — нас, но я бы не отказался, чтобы он совсем ослеп. После такого-то.
Вокруг воцарился плотный белый туман. Мы не видели, куда идём, но и нас никто не видел. Княжна постаралась как следует, так что все теперь видели примерно одинаково. На пару метров вперёд.
— Что теперь? — с облегчением спросила Лакросса, выправив парус. Правда, он повис безвольной тряпочкой.
Влага росой выпала на одежде и вообще везде. Сырой воздух холодил горло, а потом вырывался струйками пара.
— Будем вспоминать школьные законы физики, — улыбнулся я, приобняв Лизу с Лакроссой. — Молодец, Ваша Светлость. Вы спасли нас.
— Да ладно уж, — покраснела княжна. — Мы же все в одной лодке всё-таки.
— У-у-у… — проскулил Лютоволк.
Уж он-то точно хотел оказаться в любом другом месте, а не в лодке с нами.
На борту дирижабля «Неустрашимый»
Несколько минут назад
Да, будущий князь Броков назвал своё судно «Неустрашимым». Потому что сам таким был. И вообще, это капитан придумывает имя для судна, а не всякая челядь. Благодаря усилиям его рода, полтора десятка человек из более низких сословий прислуживали ему на этом турнире. Некоторых, конечно, пришлось сперва проучить, но сломались в итоге все. Скоро та же участь постигнет и нового члена его команды.
