После такого заявления поднялся возмущённый гул сотни голосов, но Лесников, не обращая на него никакого внимания, спустился с трибуны и ушёл в сопровождении нескольких слуг.
Да, интересная новость. Добавляет перчинки будущему состязанию.
Наступил вечер. Первым делом пошли занимать кровати. Спальня была общая и для парней, и для девушек. Достаточно большая, чтобы поместилась сотня спальных мест и небольшие сундуки у изножий. С низкого потолка отходили сучки, на концах которых светились слюдяные шары.
— Я… я не хочу спать на виду у всех, — смущённо обняла себя за плечи княжна.
И я её понимал. Девушкой она была красивой, как и Лакросса, и некоторые парни уже вовсю засматривались на обеих. Особенно сейчас: ждали, когда те начнут переодеваться ко сну.
Я молча сдвинул три кровати вместе, сдёрнул с них простыни и привязал к сучкам со светильниками. Затем оглянулся на самых настырных извращенцев, и они тут же попрятали глаза.
То-то же. Кто сунется — нос оторву, как в одной старой легенде.
Чтобы наши места не заняли, оставил Альфачика их сторожить. Первого же вора будет ждать сюрприз в виде клыков Лютоволка.
В стартовом наборе оказались банные халаты, полотенца, сухой паёк, указатель номера яруса и ещё всякие мелочи, вроде спичек или спиртовых таблеток.
Глядя на белый халат, Лакросса произнесла:
— Давайте искупаемся? Уверена, на других ярусах за это удовольствие придётся платить втридорога.
На том и порешили.
К горячим источникам вела небольшая тропа по толстой ветви. По бокам росли многочисленные сучки, образуя коридор. Местами светили выращенные лампочки. Красиво. Дальше коридор раздваивался. Налево — женская купальня, туда Лакросса с Василисой и свернули, а я пошёл направо.
Купальня оказалась большой чашей, наполненной горячей водой. Справа и спереди открывался вид на уже ночное небо. Пролетела стайка не то птиц, не то летучих мышей. Слева — живая изгородь. За ней, видимо, женская купальня, потому что из изгороди росли толстые шипы. С той стороны доносился плеск воды и женский смех.
А в мужской купальне я был первым посетителем. Так что разделся, повесив одежду на небольшой крючок сразу у входа. Там таких много росло. Только змеиный пояс оставил, направив в него побольше маны. А он взял и слился по цвету с моей кожей. Удобно! Затем опустился в горячую воду.
После долгого пути расслабиться в горячей воде — просто высшее блаженство. От удовольствия я даже глаза прикрыл. Просто наслаждался ощущением, когда твоё тело будто обволакивает тёплая и мягкая вата.
В целом, если подумать, этот турнир обещал быть интересным. А ингредиенты весьма и весьма нужными. Надеюсь, список, который показывал директор академии, не изменится.
Моё блаженное одиночество не было долгим. Вскоре свободных мест в купальне не осталось.
— Твою мать! Здесь удав! — вскричал один парень, только опустившийся возле меня.
Я закатил глаза, вздыхая:
— Это не удав…
Бедняга побледнел и сглотнул, после чего поспешил отодвинуться от меня подальше. С другой стороны тоже образовалось свободное пространство, так что я смог раскинуть руки и опуститься в воду по шею.
Парни из одной компании, явно аристократы, то и дело поглядывали на меня. Один, накачанный и высокий блондин с дурацкой родинкой над пухлыми, обезьяньими губами, оттолкнулся от бортика и подплыл ко мне.
— Эй, присоединяйся к нам! — широко улыбнулся он одними губами. Как будто собрался мне втюхать набор поддельных духов. Впрочем, насчёт «втюхать» оказалось правдой. — Здесь выгоднее работать в команде. Пройдём больше испытаний, заработаем больше очков. Сначала они будут копиться у меня, а в конце поделим между всеми поровну! Ну, ты с нами или ты с нами?
Его голубые глаза хитро блеснули. Знакомая схема.
— Нет.
— Прости, что? — Он сделал вид, что ослышался.
— Я сказал «нет».
— Подумай как следует, парень. В мире есть всего два типа людей: победители и проигравшие. Присоединяйся к победителям, не будь идиотом! Или ты трусишь?
Я цыкнул клыком:
— Идиот сказал что?
— Ч-что? — Его лицо перекосило от злобы, глаза потемнели.
— О чём и речь. Иди лесом… парень.
— Ещё увидимся, — многообещающе сказал он, ткнув в меня в грудь пальцем. Тот хрустнул, и лицо блондина искривилось ещё и от боли.
Объединяться в самом деле никто не запрещал. Как и обманывать соперников и сокомандников. Но даже без всякого обмана, — а он будет, я уверен, — я не собирался быть паровозом для кучки неудачников. Я успел присмотреться к той компании, и никого выдающегося по силе не увидел. Даже с использованием магического зрения. Либо они скрывали свою силу, как и я.
Настроение этот хлыщ мне малость подпортил, и я вскоре засобирался. Ополоснулся в душевой кабинке. Она, кстати, тоже была эльфийской. С трёх сторон живая изгородь, вход закрывает большой и плотный жёлтый листок, а вода льётся из обрубка лианы. Надо только несколько раз пожамкать мясистый шарик на ней. Крымские эльфы были теми ещё затейниками.
