Костяной гребень торчал из неё, а позвоночник был едва прикрыт кожей. Маститов вцепился в шею и изо всех сил сжал челюсти. Костяные отростки вспороли нежное нёбо, и рот заполнила горячая кровь. Но барон лишь усилил хватку. Сжимал челюсти до тех пор, пока позвоночник не хрустнул и беснующаяся тварь не рухнула в переулок. Из разодранной шеи торчали кости и толчками выливалась кровь.
Скуля, Маститов выполз к пушкам, которые преодолели ещё несколько десятков метров. Его подхватили медики и влили тройную дозу зелий в окровавленную пасть. Организм был настолько истощён, что обычная доза уже давно не помогала. Этот бой продолжался уже бесконечно долго.
Вскоре пушки вышли на позицию для стрельбы. Их стволы вздымались над задымлённым горизонтом, как копья. Траектория для стрельбы была чиста. Уцелевшие инженеры и артиллерийские расчёты начали работу. Бойцы тут же занимали место погибших. Только через четверть часа прогрохотали три выстрела.
Через пять минут, когда дым и пыль после попаданий рассеялись, с дирижаблей пришёл отчёт.
Проход не уничтожен. Саранча продолжает получать подкрепление.
— Твою мать… — выдохнул Маститов, привалившись к тёплому стволу пушки. — Да как их одолеть-то, а⁈
Рядом опустился на одно колено и упёрся мечом в землю воин в белом. Забрало шлема было покорёжено. Тут же оказался командир десантников. Правда, командовать уже было некем. Несколькими точными выстрелами из автомата он разнёс головы пехотинцев, как гнилые арбузы.
— Пусть артиллерия продолжает вести огонь, — сказал воин в теперь уже бело-красном доспехе. — Доставьте меня к точке прорыва. Я смогу закрыть её.
— Без нас их просто сметут, — тяжело дыша, кивнул в сторону расчётов пушек Маститов.
— Значит, сделаем так, чтобы они погибли не напрасно, — процедил десантник, отстрелив ещё несколько тварей.
Капитан, командир орудийных расчётов, лысый дядька с шикарными, лихо подкрученными усами улыбнулся, оскалив зубы, и коротко кивнул. Он был рядом и слышал весь разговор.
Маститов с десантником помогли воину подняться и нырнули в узкий, почти обвалившийся проход. Сзади донёсся зычный голос:
— Ну, братцы! За веру, царя и отечество! Огонь!!!
Дворец Туманов
Николай
Плита поднялась и встала на место, закрыв тёмный провал. Я подскочил слишком поздно, что заглянуть в него. Через несколько секунд крик княжны появился вновь. Он будто перемещался где-то за стенами прохода. Сначала доносился сбоку, потом сверху. Через считаные мгновения в потолке открылся круглый люк, и в него выпала кричащая Василиса.
Бух!
— Ай… — простонала она, распластавшись на полу.
— Твоя психология до добра не доводит, — покачал я головой, глядя на Лизу.
Она повесила голову, видимо, чувствуя себя виноватой.
— Да! Это всё твои дурацкие вопросы виноваты! — встала на ноги покачиваясь, как пьяный матрос, княжна.
«Блуп!» снова упала плита.
— А-а-а! — Василиса опять улетела в провал.
На этот раз я заглянул в него. Чуть ниже он превращался в круглую трубу диметром около двух — двух с половиной метров. Насколько хватало глаз, она вела прямо вниз, но затем изгибалась. Иначе как княжна прилетает обратно? Вот только выглянув в узенькое окошко, труб никаких не увидел. Только нагромождение эльфийских резных башен и плотный купол из сросшихся веток и золотой листвы вверху.
«Хыть!» плюхнулась обратно Василиса.
Падая, она набирала скорость, а взлетая снова вверх — теряла. Так что приземлялась она не больно, но обидно.
— Я падала тридцать минут! В полной темноте! — взвыла Василиса.
— Какие тридцать минут? — удивилась Лиза. — Полминуты максимум.
— Ах ты…
Княжна схватила Лизу за грудки и затащила на плиту.
Блуп!
— А-а-а!!! — хором закричали девушки, улетая в дыру.
— Ау-у-у! — вторил Альфачик.
— И долго они так летать собираются? — озадаченно спросила Лакросса, встав рядом.
— Пока не натренируют вестибулярный аппарат, — ответил я. — Или не догадаются сойти с плиты. Времени для этого хватает, только тратят они его на споры.
Затем перенёс из пространственного кольца Брокова стеклянную бутыль с зелёным напитком.
— Лимонад? — протянул её Лакроссе.
— Можно, — пожала она плечами.
Пшикнув, оркесса отвинтила пробку и сделала целую серию глотков, осушив половину бутылки. С явным удовольствием выдохнула и рыгнула.
— Прошу прощения, — смутилась она. — Лимонад очень вкусный.
Он и правда был вкусным. Сладкий травянистый вкус и щекочущие пузырьки газа. Давно пить хотел.
Пока мы наслаждались напитком, Василиса и Лиза успели пролететь мимо ещё три раза, пока не догадались спрыгнуть с плиты дальше по коридору. Хорошо, что следующая плита оказалась обычной.
— Вы что, не могли нас поймать? — возмущалась княжна, зелёная от кульбитов в трубе.
Она резко схватилась за живот, зажала рот рукой и высунулась в окошко. Тут же донеслись совсем неаристократичные звуки.
— И правда похоже на тридцать минут, — выдохнула Лиза, привалившись к стене. — Каждый раз. Ещё и жизнь перед глазами успевает пронестись. Трижды.
