Когда мы дошли до миллиона, на меня обернулся уже просто весь зал. Кто-то даже привстал со своего места, чтобы увидеть меня. Я же, обливаясь холодным потом, лучезарно им улыбнулся. Помахал бы, да правая рука почти отнялась. Ведь параллельно у меня шло ещё одно сражение с рыжей засранкой. А она, похоже, специалист в том, чтобы причинять боль духовными методами. И отличный специалист…
Но и меня отец не пальцем делал. К этому времени я научился концентрировать хорошие такие духовные иглы, которые могли бы убить обычного человека. Но только не эту рыжую тварь. Она точно использовала духовную броню. Как и я. Но если духовная броня Маши обладала изяществом форм и даже некоторой сексуальностью, потому что была полупрозрачной, то моя состояла из нескольких плотных голубых сфер, которыми я прикрывал самые важные участки своего тела. Голову там, пах… Да-да, разок мне и туда прилетело! Думал, взвою так, что мама услышит и мама придёт. Боль была такая, будто Дубова-младшего у меня отрывают зубами.
У рыжей гадины не было и намёка на честь. Дралась, как истинная девчонка.
Тем не менее я приноровился, и броня с каждым разом держала удар всё лучше. Применяя несколько сфер вместо одной большой, я существенно сокращал расход духовной маны. Её у меня осталось не очень много. А обычным зельем эту силу не восстановишь…
Ладно, надо нанести такой удар, чтобы он пробил защиту этой заразы! Нет, я её и до этого пробивал, и Вдовиной тоже досталось. Но её карточка каждый раз поднималась.
Несколько раундов иглы не летали ни в одну из сторон. Она тоже копила силы. А тем временем цена Слёз Подземного Вепря почти дошла до полутора миллионов.
Что ж, когда получу их, то обильно окроплю уже своими слезами.
Настал момент истины. Из всей свободной духовной маны я собрал не просто иглу, а иглищу! Она даже дрожала где-то в районе правой руки, готовая сорваться вперёд. И чем дольше я её буду удерживать, тем больше энергии рассеется.
Ждать момента я не стал и запустил иглу в цель. Одновременно с этим прилетело и мне. Да с такой силой, что меня подбросило, и я упал, раздавив под собой крепкий стул. А ведь его специально для меня слуги подбирали.
В глазах заплясали цветные огоньки и тёмные круги, в ушах раздался дикий звон, а тело я просто перестал ощущать.
Но сквозь звон услышал то, что меня порадовало. Женский вскрик. Я попал. И попал хорошо. Фон фиолетовой маны стал слабее, почти исчезнув. Не убил, но сильно ранил.
— Господин! — сказала Вероника, склоняясь надо мной. Её синие глаза, глубокие, словно море, были широко распахнуты.
— Коля! Да что с тобой? — переживала Лиза.
Я смог только взглянуть на неё.
— Поняла! — кивнула она и подняла с пола карточку с номером.
— Боже мой! Полтора миллиона за Слёзы Вепря! Будь я проклят, если сам сейчас не свалюсь с ног от такой цены! Полтора миллиона раз!
Я постепенно оправлялся после удара. Духовная защитная сфера смогла задержать атаку. А вторая духовная сфера, которую сделал сразу под первой, ещё больше рассеяла силу иглы. Не будь второй сферы, меня бы убило. А так я жив! И не могу оторваться от декольте склонившейся надо мной Вероники.
— Полтора миллиона два!
Так. Ещё один момент истины. Если рыжая графиня сможет сделать свою ставку, то и чёрт с ней. Сил сражаться у меня уже не осталось. Придётся самому добывать Слёзы долбанного Вепря. А он обитает только на Сахалине и жрёт там картошку в имениях графа Дорничева.
Расскажу Вепрю эту историю, чтобы он расплакался, и соберу его слёзы, блин.
— Полтора миллиона три! Продано! — Оглушительно стукнул молоточек ведущего. — И Слёзы Подземного Вепря уходят барону Дубову из Ярославской губернии! Мои поздравления! Это самый дорогой лот после Янтаря Облачного древа, друзья мои!
Поднялся гвалт. Люди радовались, кричали и хохотали, обнимая друг друга. Я на миг будто на хоккейном матче оказался, когда любимая команда забила шайбу.
Несколько человек помогли мне встать. Это оказались граф Акрапович и князь Онежский. Подумали, наверно, что я сам в шоке от цены.
И я, блин, был в шоке!
— Странный выбор, но отличное представление! — похлопал по плечу граф, широко улыбаясь и сверкая стёклами своих очков.
— Даже в Большом Якутском такого представления не увидишь! — хохотнул Светлейший.
Они ушли, а я попытался в толпе отыскать рыжую головку, но не смог. Убить я Вдовину точно не убил, так что, скорее всего, она просто ушла. Жаль. Я бы хотел с ней поговорить.
Когда шум и гам улеглись, аукцион продолжился. За наш столик принесли несколько пышных коктейлей, а мне бутылку тридцатипятилетнего виски с ведёрком льда. И всё за счёт заведения.
Последовавшие затем лоты каждый раз вызывали оживление. Разгорячённые моей схваткой с Вдовиной люди вовсю сражались за всякие безделушки, смеялись и шутили, поздравляли друг друга с покупками. Наверно, этот аукцион теперь легендой станет.
