— Всё равно я ему не доверяю. Может, лучше я сяду за штурвал?
— А ты умеешь управлять дирижаблем? — удивился, отвлекаясь от османа на Агнес.
— Не сложнее, чем самолётом! — весело болтала ногами гоблинша, сев на одно из кресел сбоку.
— Если не ошибаюсь, — прищурился я, — твой последний полёт на самолёте закончился крушением. Знаешь, в мои планы не входит ещё и крушение дирижабля. Одно такое мы еле пережили под Питером, если помнишь.
— О-о-о! — засверкала глазами зелёная мелочь. — Это было шикарное крушение! Огонь, дым, стоны железа, напуганные красотки! И героический барон Дубов спасает всех!
Она размахалась руками, будто пытаясь нарисовать в воздухе то самое крушение, но быстро успокоилась и подмигнула.
— Не искри, Коль. Прорвёмся.
В этот миг пленный осман резко сорвался с места и схватил рацию, заорав в неё:
(осм.) — Это борт тридцать… Нас захватили! Здесь русские захватчики! Спаси…
Я ударил его рукояткой револьвера по лбу, и гадёныш, выронив рацию, осел без чувств на пол.
— Гоша! — рыкнул я, и паук сразу подскочил. — Только не есть.
Гоша схватил передними лапами бесчувственное тело и мигом закрутил его в кокон, подвесив его потом к стене.
— Молодец, Гошан… — ласково похлопала его Агнес и села за штурвал, приняв управление.
Тем временем за бортом раздались первые выстрелы. С самого большого дирижабля в нашу сторону полетели снаряды. Пока не прицельно. Пристреливались гады.
Из рации донеслось:
— Рюсське захватчик! Стаят! Или мы открыйт агонь на поражен…
Договорить он не успел. Сработал заложенный заряд, и дирижабль, на который погрузили ящик с бомбой, взорвался гигантским огненным грибом. Взрывная волна ударила в пристань, накреняя её. Затем платформу накрыл фейерверк разрывающихся снарядов. Они взрывались, стреляли в другие ящики, подрывали всё новые и новые снаряды. Вскоре воздушная пристань и остальные дирижабли перестали существовать. Однако боеприпасы будут взрываться ещё долго, взлетая в небо и выкашивая лес поблизости.
— Вот это салют… — улыбнулась Агнес. — В нашу честь!
— Рули давай, — улыбнулся я и пошёл с Альфачиком осматривать нашу добычу. Вдруг где-то притаился ещё один враг с рацией.
Наше судно и правда принадлежало контрабандистам. Трюм был пустым на первый взгляд, но Альфачик нашёл кучу нычек с товарами: дорогие ткани, ящики с вином аж из Южной Америки, артефактное оружие, судя по всему британское, и целая россыпь различных зелий и медикаментов. Нашей армии это пригодится в будущих сражениях. А мне пригодятся денежки, которые отвалит князь Тарасов за такой шикарный контрабандный подгон. Разве что ткань себе оставлю. В подарок Веронике. Она оценит высококлассные шёлк и атлас, я уверен.
Больше османов на борту не оказалось. Тем лучше для них. Видимо, остальная команда спустилась на первый ярус воздушной пристани и кутила в местном кабаке в ожидании своей очереди на погрузку. Что ж, теперь они, наверно, не кутят. Под завалами-то.
Дирижабль действительно двигался быстро. Небольшие винты тихо крутились, передавая корпусу едва заметную вибрацию. А в приоткрытое Агнес окно врывался прохладный встречный ветер. Но вскоре его пришлось закрыть, потому что, приблизившись к границе, мы поднялись выше набежавших облаков, чтобы нас не заметили зенитчики на границе. Все бортовые огни давно уже погасили. Затем, сверившись с найденной картой, сообщил дриаде, где нас должны пропустить наши пограничники. После чего отправил бедняжку уже спать, наконец.
«Увидимся в академии», — попрощалась Маша, и я почти услышал, как она зевнула на том конце.
«Ага, через денёк-другой», — ответил, но дриада уже ушла.
Как и золотые птицы, сопровождавшие наш полёт. Отправились домой. Как и мы.
— Прискорбно слышать, что не удалось ликвидировать Хасан-пашу, — качал головой князь Тарасов.
Я молча пожал плечами. На этом военном совете в одном из лагерей севернее границы с оманами собралась целая куча военачальников. Усатых, бритых, толстых, тонких, мужественных и не очень. Если сильно надо, пускай сами идут его убивать. Вон их сколько.
— Этот человек способен придумать новый план, — продолжал князь, глядя на меня усталыми глазами. — Собрать новое войско и отправить его в бой.
Сомневаюсь, что так будет, но Первому советнику Императора, пожалуй, может быть виднее.
— Время покажет, Ваше Сиятельство, к добру или к худу я не убил Хасан-пашу, — отвечал, не отводя глаз. — В остальном я выполнил всё, о чём мы договорились. Казна похищена, координаты складов переданы, даже небольшой военный груз привёз.
— И вы получите все полагающиеся награды, — ласково улыбнулся Тарасов. — Не беспокойтесь, Ваше Благородие, ваши усилия мы оценили по достоинству. Лучше вас не справился бы ни один князь, даже Светлейший. Жаль только, что заслугу в уничтожении войска осман мы не можем приписать на ваш счёт.
Я нахмурился. Себе уничтожение войска янычар я приписывать и не собирался. Сам в той мясорубке еле выжил. Роковая случайность, не более.
Тогда почему он говорит, что не может приписать мне эту заслугу? Зачем её вообще кому-то приписывать?
