Пришёл к дому старосты, который сопровождал святого отца в Ригу, и сразу с порога с допроса начал под пытками. В смысле поскользнулся на какашке конской и, падая, руками стал махать. Ну и заехал старосте в солнечное сплетение. Тот рядом на землю плюхнулся и мычит. А чего, нефиг какашки разбрасывать. Где немецкий орднунг? Где образцово-показательный порядок и чистота? Какой пример молодёжи староста показывает?
Пришлось раздеваться, закутываться в покрывало и ждать пока жена Георга Гретта постирает одежду его, всю конским навозом изгвазданную, прямо на кучу яблок приземлился спиной. Плюс тоже есть. Куча большая — падение смягчила.
— Продал я весь янтарь, — рядом сидел голый по пояс вояка. Шрамы у него оказывается не только на морде. Весь в шрамах. И на груди два и на спине один и ещё дырка затянутая в боку левом.
— И? — мысль пришла сейчас хорошая в голову Ивана Фёдоровича, даже про янтарь с деньгами на время забыл.
— Георг, а у тебя знакомых нет… Воинов, я бы в замковую стражу парочку взял. Не обязательно целых и здоровых, но и не совсем бесполезных. Поселим в Русской деревне. Там сейчас вдов много образовалось. Денег платить не буду. Нет. За счёт своего хозяйства, как и ратники отца будут жить.
— Поспрашиваю. Один есть. В Риге живёт у брата, дом ему жимайтинцы сожгли вместе с женой и двумя детками. Он чуть не в себе сейчас. Может Матильда вылечит?
— Приводи. Я договорюсь. Если вылечит, то возьму, а нет, так нет. Хуже ему от того точно не будет.
— Привезу. Держи деньги. Тут семнадцать марок и три шиллинга. Свою долю в две марки десять шиллингов я взял уже. Будет ещё янтарь? Весь оружейник обещал забрать.
— Вот, — Иоганн протянул маленький мешочек. Так уборочная. Пацаны помогают родителям. Это Герда инициативу проявила трёх девчонок сгоношила и сам Иоганн с ними собирал.
— Слёзы, — заглянул в мешочек староста.
— Уборка урожая, знаешь же. Вот закончится…
— Ох, не скоро. Обмолот потом. Потом… Да с месяц ещё не разгибая спины. Ну, подождём. А это что в мешке?
— Это твёрдое мыло. Из Кастилии.
— Мыло? Из Кастилии? А откуда оно у тебя? Ты, Иоганн, ограбил купцов, что ли, или корабль на берег бурей выбросило? Дак, нет. И бури не было. Хорошая погода стоит, да и узнал бы я первый.
— Отец с прошлого похода привёз.
— Врёшь. Я с ним же был. И я знаю, как пахнет и выглядит кастильское мыло. Это без печати. И запах странный.
Точно странный. Иван Фёдорович решил поэкспериментировать и золу сначала вскипятил, потом профильтровал рассол через тряпку, выпарил и потом варил в чае копорском из листьев Иван-чая с добавлением смородинного листа. Потому у мыла такой приятный запах смородины. И оно довольно светлое.
— Хуже испанского?
— Какого?
— Ай. Кастильского?
— Не знаю, нужно испытать, но на вид лучше.
— Тут десять кусков. Нужно продать их. С ценою определиться. Пацаны мои из Русского села делают.
— А откуда ты рецепт знаешь? Это страшный секрет! За него легко зарезать могут.
Событие сорок третье
Похваставшись перед фон Боком плугом колёсным, Иоганн, как говорил Андрей Миронов в одном фильме, «сделал монтаж». На самом деле не всё так хорошо. Началось с того, что, две крестьянские лошадки не потянули эту конструкцию. На втором уже шаге упёрлись и развели руками, дескать, а нет, хозяин, работы полегче? Пришлось вытаскивать двух кобылок дестриэ. Только никто под них хомутов не делал. Кто же рыцарского коня заставит пахать? Покажите этого смельчака. Тогда привлечённый к делу управляющий Отто Хольте обошёл все три села баронства и выбрал пару самых мощных коней. Крестьяне, что понаглее и поумнее, приводили своих кобылок в баронскую конюшню, чтобы над ними надругались огромные злые жеребцы дестриэ. От этого надругательства в пятидесяти процентах рождались опять кобылки, а так как времени с обретения коней прошло прилично, то у самых продвинутых крестьян лошади подросли во все стороны, и к ним уже шорник изготовил соответствующие размеру хозяина или хозяйки хомуты. Вот два мощных жеребца и запрягли в колёсный плуг. Прошли метров сорок и отломился нож. Врезался в камень.
Иван Фёдорович, идя вслед за плугом, поражался, а чего это крестьяне с пашни камни не выкидывают? И вспомнил, как купил дом в деревне под дачу. Селу, церковь есть наполовину восстановленная, триста лет. И в огороде лет сто, должно быть, крестьяне картошку сажают. Начал он копать обычной лопатой, а там полно камней, всяких, есть маленькие, а есть и вполне средние. А ещё миллион корней. Не целина, но сорняков тьма. Понятно, сначала пахали на лошади, потом на тракторе, а последние лет тридцать на всяких мотоблоках. Сорняков при этом всё больше и больше от такой обработки земли, а камни как из-под мотоблока убирать, ну разве самые крупные, вынырнувшие на поверхность.
