В слабо освещенном помещении царил чад из кухни. Сидели крестьяне, приехавшие поторговать, несколько купцов средней руки и пара сержантов пограничной стражи. Стоял негромкий, многоголосый шум разных компаний. Здесь ели, пили и заключали сделки.
Быстро оглядевшись, гость направился к военным.
— Добрый вечер, господа. — вежливо поздоровался он. — Разрешите вас угостить?
Двое пограничников опытным взглядом окинули простую, но добротную одежду, военную выправку, прямой взгляд незнакомца и, приняв неизвестного за своего, кивнули.
— Присаживайся, братишка, — произнес толстый сержант с надутыми капризными губами.
Гость сел и поднял руку. Тут же появился половой.
— Что угоднос-с? — с поклоном спросил молодой парень в нечистом белом фартуке.
Гость окинул взглядом бутылку, на дне которой еще оставался самогон, и показал на нее.
— Еще одну и закуску.
Половой кивнул и убежал.
— Как служба? — спросил гость. — Я Ремгол, отставной сержант королевского кирасирского полка из Блюменга.
— Нормально. Служить можно, — ответил толстяк. — Я Мрошек, а это Ярош, — он указал на второго. Мы сержанты-сверхсрочники.
Принесли бутылку самогонки и нехитрую закуску. Глаза вояк заблестели. Они выпили и закусили копченым салом.
— Хорошо пошла, — улыбнулся Ярош. Сунул в рот несколько стеблей зеленого лука и стал жевать.
— За какой надобностью прибыл в Хволь? — спросил Мрошек. — Торговать или служить?
— Да какой из меня торговец? — махнул рукой гость. — Знакомого ищу. Хочу к нему устроиться на службу в пограничную стражу.
— Это кто же будет твоим знакомцем? — прищурился Ярош, разливая самогон по стаканам.
— Да маг. Артамом зовут.
— Артам? — засмеялся толстяк. — Так его здесь нет, он на самой границе. На заставе в Черной Пади. А устроиться на службу и я могу помочь. Есть свободная должность помощника начальника конюшен. За один золотой могу поспособствовать.
— Жаль! — вздохнул гость. — Что Артам на границе, — пояснил он. — Я думал, он при штабе. А за протекцию спасибо. Я подумаю. Надо еще монеты найти. Поиздержался в дороге…
Сержанты понимающе кивнули.
— Бывает, — согласился Ярош и, разливая самогон, равнодушно отвернулся от отставника.
— Ну ты ищи, Ремгол, — взяв стакан в руку, добавил Мрошек. — Только побыстрее. Место хорошее, такие долго не пустуют.
Просидели до полуночи. Сержанты ушли, а Ремгол стал прислушиваться к разговорам. Услышав название заставы Черная Падь, скосил глаза. Справа сидели два купца и обсуждали, когда лучше оправиться с зерном в сторону заставы. Мессир Артам, с их слов, слыл суровым командиром и его не обманешь, но рассчитывался всегда вовремя. Только привередлив был к качеству товара.
— Простите, господа уважаемые купцы, — обратился к ним Ремгол. — Я слышал, вы хотите ехать в Черную Падь? Простите мою нескромность, но, может, вы возьмете и меня с собой? Я хороший боец и могу пригодиться. Кроме того, там мой хороший знакомый Артам. Маг.
Купцы переглянулись и ненадолго замолчали. Наконец один из них, с седоватой бородой и густыми белыми бровями, пошамкав губами, спросил:
— И хорошо вы, господин, знаете мессира Артама?
— Да мы с ним соседи были. Выросли, можно сказать, вместе. Я еду к нему весточку от родных передать и на службу устроиться. Могу чем-нибудь и вам помочь. Замолвлю словечко. Он меня слушает.
Купцы снова переглянулись.
— Ну а что? — сказал второй купец, с серьгой в ухе и красной сатиновой рубахе. — Помощь нам не помешает. В охрану возьмем, но бесплатно, за кормежку. Если сладится сторговаться с мессиром, не обидим.
— Вот и хорошо! — улыбнулся Ремгол. — Когда выезжаем?
— Завтра поутру.
— Меня Ремголом зовут. Отставной сержант королевского кирасирского полка.
— Я Тамаш, — представился купец с серьгой, — а это Гуарил. Выезжаем с рассветом. Так что не опаздывай, Ремгол.
— Не извольте беспокоиться, господа купцы. Я к дисциплине приучен. С рассветом, значит, с рассветом. Посижу тут, подожду. — И он махнул рукой, подзывая полового.
В дверь дома, где снимал комнату отец Ермолай, громко и сильно постучали. Старая хозяйка, вдова отставного вахмистра пограничной стражи, с кряхтеньем поднялась и, шаркая босыми ногами, подошла к маленькой лампаде, что горела под образом Дракона Хранителя.
— Кого там нечистые носят по ночам? — недовольно проворчала она и направилась к входной двери. Там остановилась и спросила: — Кто?
— Открывай. Свои.
— Свои по ночам спят…
— Святая инквизиция к отцу Ермолаю.
— А утра дождаться нельзя?
— Утром ты, старая, уже будешь гореть на костре, если не откроешь.
— Да открываю уже, открываю! — засуетилась старуха.
Она отодвинула массивную щеколду, и тут же дверь от резкого рывка распахнулась. На пороге стояли двое мужчин — инквизиторы в красных мантиях, выглядывающих из-под дорожных плащей.
— Ермолай здесь? — спросил один из них, с волосами до плеч и неприятным холодным взглядом.
— Здесь. Где же ему еще быть, господа. Проходите. — Она посторонилась.
— Отведи нас к нему! — приказал тот же инквизитор.
