Молодой СЂСѓСЃСЃРєРёР№ паренек по ошибке своего ангела-хранителя СѓРіРѕРґРёР» в тело человека из РґСЂСѓРіРѕР№ вселенной. Р
Жить за другого, пряча жизнь свою,
Какое это наказанье.
Юлить, и постоянно врать, и думать:
За что мне это испытанье?
Хожу по лезвию ножа, покоя не изведав.
А рядом тот, кто, как всегда,
Готов в пучину ввергнуть.
Осмотр места происшествия начат в двенадцать пополудни. Закончен за два часа до заката.
Производил осмотр дознаватель по уголовным делам Мирас Кантарис и служитель храма Славы Хранителя преподобный Гай Крин.
Осмотр начат с черного хода.
Осмотр производился по заявлению кухарки Гвиды Морс, прислуживающей купцу средней руки Миху Валенсе. Она обнаружила хозяина мертвым и сообщила утренней страже.
В ходе осмотра обнаружено три трупа: сам Мих Валенса и его работники — Грузь Шабень и Сержик Чарс. Кроме них еще присутствует неупокоенный мертвяк. Все они расположены у черного хода, ведущего во двор.
Осмотр места происшествия и расположение тел убитых, а также раны, нанесенные убитым, свидетельствуют о сражении между людьми и мертвяком.
У Грузя Шабеня перегрызена шея, отгрызен нос и половина правой щеки.
У Сержика Чарса перегрызена шея со стороны спины, сломаны шейные позвонки. У самого Миха Валенсы рана на шее от острого режущего предмета. По словам преподобного Гая Крина, раны нанесены проклятым предметом. Рана почернела, и сам Мих Валенса проявлял все признаки неупокоения (рана на теле стала зарастать).
Мертвяк был лишен управляющего духа, что говорит о применении магии упокоения. Тело мертвяка изрублено и не смогло восстановиться…
Преподобный Гай Крин прервал чтение акта осмотра. Он поправил очки в круглой оправе и с интересом посмотрел на неподвижного мертвяка. Тот уже начал разлагаться и пованивать.
— Господин Кантарис, — обратился он к дознавателю, — судя по состоянию неупокоенного, произошло это событие вчера вечером или ранней ночью. Мне почти все понятно. Купец Валенса занимался черной магией и проводил запрещенные опыты над мертвецами, но вчера что-то пошло не так и мертвяк взбунтовался. Напал на своего хозяина. Слуги попытались отбить его, носами пострадали. Валенса успел упокоить мертвяка, но кто-то убил его самого. У вас есть предположение, кто это сделал?
Дознаватель работал в уголовной службе городской управы давно. Он тоже видел, что для полной ясности картины не хватает одного звена. Кто убил Валенсу и куда он подевался? Месторасположение дома купца усложняло расследование. Он находился в тупике, и опросить соседей не представлялось возможным.
— Дом так построен, что сюда не заглядывают любопытные. Соседей не опросишь. Даже если предположить, что здесь был кто-то неизвестный, его никто не видел. М-да. — Мирас Кантарис выжидающе посмотрел на священника. Он много раз работал со служителями Хранителя в делах, касающихся применения незаконной магии, и ждал, что сей ученый муж скажет. И он не ошибся.
— А почему неизвестный? — спросил Гай Крин. — Мы уже установили, что купец занимался запретной магией.
Дознаватель кивнул, соглашаясь с выводами священнослужителя. А тот продолжил спокойным, уверенным тоном:
— Повариха проработала у купца десять лет. Она не могла не знать о занятиях своего нанимателя черной магией. Знала! — Он поднял указательный палец. — Но молчала. Она первая подозреваемая в этом деле.
Дознаватель важно кивнул. Он уже понял, куда клонит Гай Крин. Если они напишут в акте осмотра, что был некто, кто убил проклятым оружием купца и скрылся, на них повесят нераскрытое преступление. А найти убийцу будет невозможно. Это проблема уголовной службы и храма. А оно им надо?
«Нет, конечно! — мысленно ответил сам себе дознаватель. — Подозреваемый вон он, рядом, сидит во дворе. Палачи храма заставят ее признаться в чем угодно. Осталось понять, какое оружие она применила и куда его дела. Тогда все, дело закрыто».
— А вы, преподобный, догадываетесь, каким оружием она убила хозяина? И куда его могла деть? — спросил он.
— Когти, — уверенно ответил священник. — Она отрастила когти и ими убила купца, уважаемый господин Кантарис. Если мне не изменяет память, то года два назад мы сожгли такую же ведьму, которая отращивала когти и убивала ими скот у погонщиков.
— Да, припоминаю, — кивнул дознаватель и успокоился. Дело понятно, расследовано, и его можно будет закрыть.
Кварт Свирт посвятил весь день опросам слуг. Он переговорил со всеми поварами, раздал поварятам по пять дил, надеясь купить их откровенность. Посетил конюха и свинаря, в поисках птичницы измазал сапоги в курином и гусином помете на птичьем дворе. Опросил истопника и всех горничных. И везде слышал одно и то же: «ничего не знаю» и «ничего не слышал». Усталый, он поужинал вместе с мадам ла Коше.
