— Привяжите заблудшего к потолочной балке, — распорядился длинноволосый. Он терпеливо подождал, пока Артема привяжут, и потом обыденным голосом спросил: — Маг Артам, ответьте святой инквизиции. Признаете себя виновным в применении черной магии? В наведении порчи и в том, что занимались запрещенной некромантией?
— Не признаю.
— Это хорошо, — кивнул инквизитор и обратился к стражнику: — Поработай, голубчик, кнутом для просветления памяти…
Стражник вытащил из-за голенища сапога плеть, хлестнул ею по воздуху, а следующий удар с оттягом пришелся по спине Артема. Артем почувствовал, как треснула кожа. От боли он выгнулся, дернулся и застонал. Следующий удар ожег его спину сильнее. Он вновь дернулся и застонал уже громче. Третий удар заставил его взвыть. Потом удары посыпались один за другим. В какой-то момент Артем, извиваясь всем телом, сильно приложился виском о столб, у которого он стоял, и потерял сознание.
— Хватит! — остановил палача длинноволосый. — Облейте его водой.
Артама выкинуло из забвения. Холод, страх, боль и непередаваемый ужас одновременно обрушились на него. Артам понял, что привязан и избит. Он завизжал и задергался, пытаясь освободиться.
— Смотри-ка, как его проняло! — услышал он знакомый голос и судорожно стал искать взглядом говорившего. Увидел отца Ермолая и, радостно ища у того спасения от мук, закричал:
— Отец Ермолай! Спасите!
— Опомнился, вражина. Поздно, еретик поганый. Сознавайся! Если хочешь получить спасение, расскажи всю правду о своих темных делах!
— Во всем сознаюсь! В чем хотите сознаюсь! — спеша и проглатывая слова вместе со слезами, затараторил Артам.
Отец Ермолай довольно посмотрел на длинноволосого. Тот лишь скривил губы.
— Ударь разочек, чтобы лучше память прочистить, — приказал он стражнику.
Тот размахнулся, и Артам, объятый ужасом, зажмурился и нырнул вниз.
Удар плети вернул Артема в сознание. Он вскрикнул и с ненавистью посмотрел на длинноволосого.
— Ну как, маг, ты сознаешься в том, что творил черную магию, наводил порчу и занимался запрещенной некромантией?
— Плевать я на тебя хотел и на твои вопросы, паскуда.
Длинноволосый от удивления широко раскрыл глаза. Еретик только что молил о пощаде, а теперь вновь выказывает строптивость. Он посмотрел на отца Ермолая и злобно выругался:
— Тварь! Сын шлюхи и пса… — Но быстро взял себя в руки и уже спокойным голосом приказал: — Сломай ему пальцы на левой руке, да помедленней. Хочу посмотреть, как этот еретик умолять меня будет.
Палач убрал плеть за голенище сапога и подошел к Артему поближе. Только он не учел ненависть к ним Артема. И подошел слишком близко. Артем решил, если уж погибать, то надо попробовать забрать с собой кого-нибудь из палачей. Он, не сопротивляясь, позволил стражнику, исполняющему роль палача, взять его за руку и неожиданно для того ударил мучителя головой по носу. В удар он вложил остаток сил и тут же потерял сознание. Но и палачу здорово досталось. Его нос провалился внутрь, он зашатался и упал у ног привязанного Артема.
Длинноволосый вскочил со скамьи, но тут же вновь взял себя в руки.
— Отец Ермолай, — обратился он к застывшему столбом инквизитору, — проверьте, как там обвиняемый и палач.
— Я?! Почему я? — осенил себя змейкой инквизитор. — Пусть кузнец проверит или вон он. — Меченосец веры указал на второго стражника.
Тот осторожно приблизился к палачу, попытался нащупать пульс и повернул голову с открытыми глазами к себе.
— Готов, — безразлично произнес он. — А еретик жив, — добавил он и сразу отошел на пару шагов от находящегося без сознания пленника.
Артам снова был выдернут на поверхность сознания и открыл глаза. Сначала у него все двоилось. Затем он смог сфокусировать взгляд и увидел отца Ермолая.
— Каюсь! — заорал он. — Каюсь, пощадите! Отец Ермолай! Помогите!
Меченосец веры от неожиданности взвизгнул, подпрыгнул. Спрятался за спиной длинноволосого и осенил себя несколько раз святой змейкой, приговаривая при этом:
— Хранитель сбереги! Хранитель сбереги! Изыди, демон!
А Артам продолжал вопить еще громче:
— Каюсь! Грешен! Пьянствовал, блудил, не поминал Хранителя!..
— Заткните ему рот, — приказал длинноволосый.
Стражник ударил Артама кулаком по зубам. Артам захлебнулся воплем и, ударившись затылком о столб, впал в беспамятство. Его голова безвольно повисла.
Артем пришел в себя. Не открывая глаз, он услышал разговор.
— Ты что, морда, убил его? Весь столб в крови!
— Да вроде нет, ваше святейшество.
Артем почувствовал запах чеснока, приоткрыл один глаз и увидел рядом с собой нос человека. Недолго думая он ухватил его зубами и с каким-то особым наслаждением крепко сжал челюсти. Он сжимал их все сильнее, и сердце его ликовало от крика боли мучителя.
Он откусил часть носа и выплюнул его в лицо стражнику. Торжествующе, как сумасшедший, рассмеялся. Стражник ухватился руками за лицо и, подвывая, крутился на месте. Затем размахнулся ногой и ударил Артема в живот, один раз, другой.
— На, сука! На! — приговаривал он, остервенело нанося удары и вперемешку со слезами заливаясь кровью.
