— Ты знаешь, что он сделал? — Тут же отреагировал остановившийся Кумабити, указав пальцем на Хати. Фрейден же от взгляда, с которым на него смотрел друг, тут же свел брови еще сильнее, — Он вытащил из моей каюты аквариум, в котором было больше всего лягушек.
— Дегенерат, — Сухо ответил Хати, приложивший руку к лицу, но так ничего и не объяснив. Фрейден от этого только чуть сильнее сжал рукоять своего нодати.
— Это правда, Хатиман? Ты украл у Кумабити то единственное, о чем он заботиться? — Услышав слова Фрейдена, стоящий в сторонке Оскар только сильнее побледнел, и вновь сглотнул слюну. Ноги непроизвольно сделали новый шаг назад. А только же это подметил следящий за ним Хати, так он прищурил свой взгляд.
— Обвинение, брошенное из-за предвзятости, позволяет увидеть интеллект человека…а что меня сильнее бесит, так это то, что ты напал на меня из-за своей тупости, — Отведя взгляд от Оскара, и проигнорировав Фрейдена, Хати уставился прямо на статного мужчину, — Когда так делают, у меня только одно единственное желание. Истребить уродский генофонд.
— Ты вообще имеешь что-то общее с людьми? — Кумабити вновь сжал кулаки, и уже было сделал шаг вперед, как на его пути вновь встала нодати, словно спасающая его от необдуманных поступков, — Выблядок, мы спасли тебе жизнь, и посмотри как ты себя сейчас ведешь. Не отмазывайся, на этом корабле нет больше ни одного человека, который мог украсть их. У всех, в отличии от тебя, есть чувство уважения к другому, и никто бы не стал трогать мои вещи. Даже Пандора.
— Что ж, это только показывает, как хорошо ты знаешь свою команду, — И с одним лишь холодным лицом развернувшись к Оскару, заставив его же дернуться, Хати пошел вперед, в сторону лаборатории доктора. Ничего двум Баронам он уже не говорил, и даже близко из-за обвинений он не чувствовал себя даже сколь либо подбитым. И хоть он сам понимал, что такое безразличие бесит окружающих, он не предпринимал ничего. В особенности, не искал ничего для оправдания из-за того, что Кумабити его выбесил всего за пару секунд.
И в то же время, пока Хатиман шел в сторону лаборатории, напряжение среди Баронов самую малость улеглось. В основном из-за того, что Фрейден расслабленно выдохнул, а Оскар вытер от страха пот на своем лбу.
— Я расскажу Пандоре… — Негромко начал мечник, чем привлек взгляды, — Такое лучше решать через нее. Кумабити, мне жаль, но не стоило тебе нападать сразу на него. У меня самого рука онемела, как только я заблокировал его удар с помощью клинка, ты бы возможно даже кости себе сломал, — Кумабити ничего не ответил, и показал только более холодный взгляд, — Пошли. Оскар, ты с нами?
— …Нет, я лучше поговорю с Хатиманом. Он к тому же направился ко мне в лабораторию, — Ответил доктор, как только сглотнул слюну, из-за чего Бароны какое-то время просто молча смотрели ему в глаза, а следом…Фрейден сдержанно кивнул головой.
— Аккуратнее тогда с ним, и следи тогда за словами. Не говори ничего, что могло бы его заставить напасть на тебя. Пошли Кум, — И сразу положив руку на плечо друга, Фрейден с приложением небольшой силы заставил его пойти в противоположную от Хатимана сторону. А Оскар же, только оставшись один, сразу глубоко вздохнул. Когда же взгляд перенесся в сторону лаборатории…
— Он меня уроет… — Тем не менее, он двинулся вперед. Неспешно, чиркая ногами пол, но он добрался до своей лаборатории, и с ходу заметил, что дверь в нее была нараспашку открыта, что заставило доктора побледнеть только сильнее. Когда же он неспешно прошел внутрь, ступив на скрипучий пол, ему предстал стоящий около одного открытого шкафа Хати, — Это…
Тихо начал доктор, и сразу же Хатиман развернулся полубоком, показав то, что находилась в шкафе. Аквариум с лягушками, большинство из которых были уже мертвы. Одного вида было достаточно, чтобы понять причину смерти, у всех были вспороты животы. На них ставили опыты.
— Послушай…Я не знал, что он отреагирует настолько дико. Сколько я не смотрел за ним, он словно не воспринимал этих лягушек, как что-то глубоко важное…А у него были даже ядовитые, я хотел провести с ними опыты, — Голос Оскара с каждым словом утихал все сильнее, тогда как Хати стал подходить все ближе. Когда же оба мужчины остановились друг перед другом, доктор какое-то время не мог выдавить из себя даже слово. Ранее бледное лицо становилось уже чуть ли не больным, — Я же тоже здесь новенький, и даже характер Кумабити не изучал как-то сильно…
— Думаешь я идиот, верно же? — Грубым тоном спросил Хати, и сразу коснулся указательным пальцем руки Оскара, которые тот держал на виду. Как следствие же, она оказалась моментально проморожена, и даже посинела, от чего доктор моментально скривился от боли, — Я читаю действия людей, как книги, и понимаю причины разного поведения. Ты знал, что он будет недоволен похищению…возможно даже знал, что он подумает на меня, но в конце концов поступил так, как хочешь сам.
