— Тебе плевать вообще на то, зачем мы приш… — И только было начал прилизанный мужчина, как его речь остановила Пандора, просто подняв руку. Только и смотря молча в спину Хати, а также на испуганного, и ничего не понимающего Оскара, она какое-то время не позволяла говорить вообще никому, пока…не нахмурилась.
— Я поговорю с тем, кто украл твоих лягушек лично. Не будем разбивать наше отношение, — Пандора опустила руку, и окинув тяжелым взглядом Хатимана и Оскара, развернулась к людям, которые удивленно пялились на нее, — Я понимаю чего вы хотели, но без этого сегодня. Я решу проблемы лично, и не дам группе развалиться.
— Даже сейчас ты на его стороне? — Кумабити только указал рукой в сторону Хати, как Пан уставилась на него нечитаемым взглядом, тут же заставив вжать голову в плечи.
— Я решу всё, идем. Ваше присутствие нужно было только для предохранения, вы в любом случае бы навряд ли пригодились, — Надавив рукой на плечо Кумабити Пандора не особо поспешно вывела всех из лаборатории, и только перед тем, как скрыться окончательно, она на какой-то момент остановилась, и развернулась к Хати, — Пропусти завтрак, для своего же блага.
Предупредив парня тихим голосом, она все же двинулась по коридору. Находящийся же в лаборатории Оскар сглотнул слюну, ведь в конце концов его так и не забрали, да и сама сложившаяся ситуация казалась особо странной.
— А что ты…прошептал ей? — Потерев шею спросил доктор, и сразу же услышал, как парень тихо вздохнул. Уловить в этом вздохе нотки раздражения было не трудно.
— Вывел ситуацию в такую сторону, которая бесит меня меньше всего. Ты не получишь по шее. Но недовольство от Пандоры заслужишь, — Хати развернулся к доктору, — Как и мое. Твой тупой поступок слишком сильно занижает тебя в моих глазах.
— А…ты ей рассказал? — Сглотнув слюну, спросил Оскар. Вместо ответа правда Хати продолжил бурить его взглядом, — Черт…откуда ты знаешь, что она мне ничего не сделает? Я видел, как она жестоко обезобразила человека, который ей соврал, и сломала всю его жизнь. А я…я же просто доктор…
— Ты не доктор, а просто конченный идиот…Так же, как Пандора хорошо анализирует характерное поведение, я хорошо анализирую действия. Она не берет в команду кого попало, и готова напрячь ради людей задницу. Как думаешь, что будет делать жестокий, но не показывающий всего своего характера человек, когда поссорятся два члена экипажа.
— …Она встанет на сторону того, кто прав? То есть не на мою.
— И тебя не волнует, что сейчас она эту ситуацию замяла? Она обставит все так, чтобы продолжать использовать преимущества всей своей команды. Еще не догадался, что ей не выгодно менять людей? — Зрачки Оскара от слов Хати стали неспешно расширяться, а само лицо даже начало вытягиваться от полного осознания.
От этого правда картина характера Пандоры дополнилась у обоих, и не сказать, что они были рады тому, что узнали. В конце концов оба даже сжали кулаки, и заметно нахмурились.
— В точности такая же, как и Ивадзару. Ничего настоящего, — Сухо прошептал себе под нос Хати, но в конце концов покачал головой, и перевел все внимание на стол Оскара. Тот, на котором он ставил свои опыты, и на котором сейчас лежали как фрукты, так и несколько наполненных склянок, — Так что за препарат?
В конце концов, они сосредоточились на деле, и Оскар, рука которого начала медленно восстанавливаться, был вынужден на время забыть о том, что его волновало.
В целом же, на завтрак они так и не отправились, притом Оскар точно так же отказался от перекуса, все еще чувствуя страх перед Пандорой. И хоть, что конкретно они там обсуждали никто из них не знал, Хатиман знал одну истину. Отношение, которые к нему наладились после острова зеленого тумана, стало вновь шаткими.
Из-за этого же, многие сейчас даже не понимали, как ко всему этому относиться. С одной стороны член команды защитил их от смерти, хотя сам к опасной ситуации и подвел, а с другой характер этого самого члена команды никак не поменялся. Недавно выровнявшаяся в нейтральную сторону позиция вновь перевесилась в плохую, правда весь этот путь сопровождала одна вещь. Похуизм Хатимана, который понимал, что глобально не поменяется ничего.
Тк-тк*
И единственный, с кем отношения не ушли на дно, был сидящий за ступкой Оскар. Показывая Хатиману процесс производства нового препарата от и до, он чувствовал одно только смущение, вину и напряжение. В таком состоянии сосредоточиться на работе было трудно, из-за чего его бледность становилась сильнее с каждой минутой, и вскоре к горлу подступила тошнота. Болезнь дала о себе знать.
— Фх…Хотя бы на пять минут, давай сделаем перерыв, — Развернувшись в сторону окна, Оскар вытер свой лоб, и тяжело задышал. Сидящий же рядом с ним Хати только окинул лицо доктора нечитаемым взором, и вяло пожал плечами, лишь сделав пару записей себе в тетрадь для обучения, — Я думал день пройдет хорошо, учитывая, что я подготовил. А оказалось, что он может войти в десятку худших…слушай, а где твой кактус?
