Правда только же он закрыл аквариум, так сразу же задумчиво уставился на свои руки. Понимание некой одной вещи словно появилось во взгляде, и в таком же странном состоянии подняв голову, он окинул свою каюту.
Была она полностью наполнена разными вещами, которыми он учился заниматься. Начиная от набора по резьбе по дереву и снятию шкур, и заканчивая небольшим мольбертом, на котором была нарисована детализованная картина лягушки. Остановил же он свой взгляд на большой рыбе. Трофее, который находился над его дверью.
Поспешно подойдя к ней, Кумабити снял чучело, которое сделал когда-то давно, и просто сел на пол. Держа же трофей в руках, Кумабити начал…пыхтеть. Тужась и хмуря лицо рыбе, он то и дело крепче сжимал свои руки, по в какой-то момент…не отпустил трофей, оставив его в воздухе.
Он воспользовался силой фрукта…тем не менее, лицо продолжало хмуриться от напряжения, и того, что требовалось слишком много сил для поддержания чего-то настолько большого. Трофей рыбы, длинной в три метра, был чересчур тяжелым для силы его фрукта. Тем не менее, Кумабити молча начал тренироваться.
Он не собирался придумывать в ближайшее время какие-нибудь техники или же даже атакующие способности. В главную очередь он собирался увеличить пределы, чтобы останавливать своей силой на только небольшие вещи, но и более крупные и тяжелые. Только для того, чтобы встречать как можно меньше неприятных ситуаций.
И сила, которая позволяла буквально останавливать вещи в пространстве, начала развиваться. Всю ночь Кумабити не засыпал, только и вспоминая, как занимается обычно раздражающий его Хатиман, тратя даже ночи на развитие.
Впрочем, сейчас, в это же время, в соседней каюте, Хатиман просто лежал на своей кровати, закинув одну ногу на ногу, и смотрел в потолок. Время от времени постукивая пальцами по голове, он то и дело хмурился.
— Знаешь, я думаю Бундир мог уплыть в море, — Заговорил он через пару минут, со своим кактусом, — Он использовал своего Морского короля, чтобы скрыться…только такое объяснение я могу дать всему…но если бы этот урод хотя бы осматривался вокруг, может был бы шанс, что он бы заметил, что Морского короля больше не было на том месте, где я его вырубил.
— …
— Он почувствовал себя главным. То вечно молчит, то резко захотел какую-то хуйню. И хоть я обычно друзьям в просьбе не отказываю, этот придурок все же зарвался…все настроение мне убил. У меня даже есть некое желание выбросить его, — Скосив взгляд в сторону, Хати посмотрел на две катаны, которые стояли у стола, — И сейчас просто смотришь? Ты нарываешься, да?
— …
— Нет, да ты посмотри на него! — Резко вскинув руки, Хати убрал кактус со своего живота, и сразу же сел, — У тебя такое огромное самомнение, позволяющее тебе игнорировать меня, и при этом в нужные моменты отдавать приказы? А кто ты по факту? Да что ты вообще умеешь? Сжимать ветер, что даю тебе я. Ты живешь только за мой счет, ты не такой стойкий, как твой сосед, и ни капли не острее. Знаешь, что намеренное выведение других людей из себя приводит к полету на дно моря?
Поднявшись с дивана, Хати быстро подошел к катанам, и взял ту самую, которая на него «пялилась». Вытащив же ее из ножен, он с холодным лицом уставился на ее лезвие. А через секунду же его зрачки резко сжались.
— Убить…снова хочешь кого-то убить? Ты что, урод, потерял все самочувствие?
— …
— Да, он буйный какой-то. Что ж, тогда заставим тебя остыть, — И лишь крепко сжав рукоять, Хати взял вторую катану, и открыл один свой шкафчик. Забрав оттуда небольшую склянку, он быстро поднялся на палубу, и попросту выпив препарат, стал попросту делать взмахи. Единственное, выпитый препарат тут же обострит способность создания образа. Вымышленный противник в голове Хати стал словно в разы более живым.
И благодаря этому он начал куда эффективнее копировать его стиль мечника. А благодаря тому, что не так давно он разработал для более высокой скорости свои кисти, он буквально на глазах стал все быстрее ускоряться.
Без использования боевого стиля ускорения или же сору, он попросту мгновенно переделывал технику под себя, и увеличивал скорость взмахов.
Правда, достигнуть с ходу той же скорости, что была у Фрейдена, было все же не в его власти. Много лет тренировок не было возможности перебороть простым пониманием того, как использовать его стиль.
В целом, пока Хати тренировался, и изводил меч высокой скоростью, а Кумабити тренировал свой фрукт, ночь стала протекать особо быстрым темпом. Так пока не наступило утро, во время которого было все же необходимо прерваться, и направить судно к порту.
А пока все люди то и дело переносили свои вещи на палубу, готовясь переехать, лишь один Хатиман, стоя в вороньем гнезде, пялился сугубо на свой клинок.
— Охладился? Никакого больше желания убивать… — Осматривая узор на лезвии, Хатиман начал вновь обсуждать катану со своим кактусом, — Устал небось за целую ночь. Как я и сказал, будешь получать, если будешь меня бесить.
— …
