Пялясь совершенно нечитаемым взглядом в потолок, он очень медленно двигал каждой своей конечностью, в главную очередь для того, чтобы сломать шины, которые на него наложил Оскар. Его тело, как и раньше было целиком перебинтовано, однако как и раньше, на это ему было попросту плевать. Не обращая внимания на не исчезнувшую боль, он спокойно поднялся на ноги, и первым же делом осмотрелся по сторонам.
Пригляделся как к углам своеобразной деревянной палатки, так и к стенам, словно он что-то усиленно искал. Однако из-за того, что ничего не нашел, он сразу вышел на улицу, и уставился невыразительным взглядом на резко зависших от его присутствия Баронов. У всех попросту раскрылись от удивления глаза.
— Где кактус и мой меч? — Первым он нарушил тишину, чем удивил людей еще сильнее. Притом удивились они как тому, что Хатиман так неожиданно ими заинтересовался, так и тому, что он встал на ноги всего после одних суток отключки, — Я девятнадцать часов лежу и ничего не делаю, где мои друзья?
— А…вот, кактус тут, — Быстро смогла среагировать только Пандора, сразу подошедшая к небольшому складу, в котором были сложены вещи с корабля, и тут же она передала Хатиману его друга, — Но постой…ты сказал девятнадцать часов лежишь и ничего не делаешь?
— Я очнулся через три часа…я не могу даже в беспамятстве находиться долго, — Таким же совершенно сухим и пустым тоном ответил он, и проигнорировав широко раскрывшиеся взгляды Баронов, он осмотрел всю зону склада, в поисках своего второго друга…однако так и не нашел, — А где меч?
— Эм…мы не приносили сюда никакой меч, — Весьма смущенно, но максимально по-доброму ответила ему Пандора, радуясь лишь тому, что он пришел в себя. Единственное, что заставляло ее смущаться, так это его практически опустошенный вид, а также…то, что он развернулся ко всем спиной, и молча, без каких-либо дополнительных слов, пошел в сторону леса, — Ты куда?
— …Искать своего друга, — Словно в нежелании ответил он, и в конце концов действительно потерялся из виду, от чего Бароны сразу переглянулись между друг другом. Удивляло их всех одно — то, что Хатиман и правда спокойно ушел с такими травмами.
Только в отличии от прошлого подобного случая, когда он был изломлен…сейчас все, кто это увидели, ощутили за него волнение.
Однако с места все же никто за ним не сдвинулся. Лишь припомнив его стальную походку, они поняли, что в случае чего, сможет справиться с проблемами.
Единственное, даже идя уже в одиночке по лесу, он так и не менялся в лице. Он не разговаривал с кактусом, и даже нельзя было понять какие эмоции сейчас он ощущал. Тем не менее, выйдя через пару минут на большое поле, которое было разворочено после боя, Хатиман немного ускоренно пошел прямо к одной из дыр, заглянув в которую, он увидел лишь то, что она была на треть заполнена водой…а также и что-то металлическое на самом дне. Что-то, от чего он ощущал какое-то намерение.
Попросту вытянув в сторону дыры свою руку, уже через мгновение меч сам резко поднялся прямо ему в ладонь. В конечном итоге, уставившись на кактус и на меч, он просто…молча прижал их к себе. Его лицо все также отказывалось принимать хоть какое-то выражение, однако он все же тихо заговорил:
— Не знаю сколько мне придется еще подобное переживать, но я рад, что не пострадали вы. Сильнейшим ударом была бы именно ваша смерть.
— …
— Да, катана оказался приятной личностью. Он подавил часть мощи от последних атак, которые обрушались на меня. Вы оба…оказываете самую большую поддержку, какую я только ощущал, — В конце концов выразив голосом откровенную благодарность, он, тем не менее, так и не улыбнулся, — Однако я все равно проиграл, и оказался почти был убит. Этот Криф…
Тихо прищурившись, стоящий над дырой Хатиман вспомнил как то, что его нашпиговали мечом, а также то, что он уничтожил его второе оружие… а так же…отрезал три его пальца.
Опустив голову, Хати посмотрел на правую руку, и…откровенно скривил свои глаза. Это не только выглядело отталкивающе, так и было совершенно неудобно. Он еле держал кактус, и даже почти его ронял. Проблема была и в том, что даже сжав пальцы, он…теперь в целом не мог использовать руку для нормальных атак. Кулак двумя пальцами не сделать, в итоге атаковать он мог разве что только сиганом…
Совокупность же всех этих факторов, связанных с Крифом, и были причинной, по которой лицо Хатимана не отличалось от кирпича. А только же в нем вовсе начал медленно нарастать гнев, с отчетливым намерением, как…он услышал голос кактуса.
В результате чего, лицо неожиданно быстро разгладилось, а чувство гнева очень быстро испарилось.
— Хм…ты прав. Я проиграл в честном бою…преимущество противников не повод для того, чтобы чувствовать несправедливость. Месть в этом случае…пустой звук, — Проговорил он, как только уставился на свою катану. Слова он пытался донести словно до нее, ведь особо сильно ощущал намерение убивать.
