Однако глаза все еще показывали свет, а также попытку приободрить друга.
— Не буду. Не буду рассказывать, ведь мы не победим, — Сквозь сжатые зубы ответил ему Оскар, расстроив немного друга.
— Победим…
— Нихера.
— …То есть хочешь сказать, что все они умирали зазря? Все парни…
— Никто даже не узнает от меня правду, слышишь? Даже если победим, то вообще никогда не буду говорить кому-то правды. Че лицо кривишь? Ну заплачь!
— …Так это ведь ты плачешь.
— Во время любой тяжелой работы, которую я проделывал после его смерти, я ощущал только два чувства. Тошноту из-за запаха разложения, и истерику. Я блять больше всего в жизни не хочу заниматься всем этим. Я готов орать, только чтобы мое желание исполнилось, и я этим не занимался. Но я просто улыбаюсь…
Сидящий на корточках Хати молча поднял подбородок, и уже с иным взглядом посмотрел на Оскара. На его шатающуюся от слез голову и на дрожавшие руки. Но что важнее, он вспомнил то, как этот человек работал, не подавая совершенно никаких видов.
И хоть в глазах Хати, мужчина перед ним стал в несколько раз глупее…однако в нем же он увидел и непередаваемую…практически титаническую силу воли.
— И для чего же тогда все это? — Спокойным тоном спросил Хати, — Почему не остановишься?
— Просто…я не могу оторваться от трупов, — Откинув голову назад, облокотив ее на кушетку, Оскар пустым взглядом уставился на Хати, — Королевство победило. А я ушел из него, и продолжал работать, следуя за двумя желаниями. За тем, что посоветовал мне Ганц, и за желанием находиться поближе к телам. В конце концов, после его смерти, именно с ними я проводил больше всего времени. Больше, чем с воинами. Чем с генералами, семьей или больными…больше, чем с живыми.
— …
— Я не хочу заниматься ничем этим…но когда знаю, что смогу вернуться к трупам, то все равно встаю за работу. И знаешь…ты можешь считать меня таким же сломавшимся, как и Ивадзару, но это по крайней мере то, что делает меня таким, какой я есть. То, почему я хочу помочь Фрейдену…нет, в главную очередь этому психованному Ивадзару. Даже скрывать не буду, что я считаю, что если смогу помочь ему, то смогу помочь и себе. Хати…если смогу поставить на ноги его…может стержень появиться и у меня. Вот о чем я думаю.
Грусть медленно сменилась немного другим чувством.
Напряжением и страхом, от того, что он назвал парня перед собой таким кратким обращением. Сейчас так к нему было потенциально опасно…но сжавший свои руки Оскар все же попытался.
— Эй… — Однако лицо Хатимана лишь скривилось. Неспешно подняв свою руку, он сразу же напугал Оскара, заставив его вжать голову в плечи, — Хочешь сказать, что у тебя нет стержня? — Но в мгновение ока он взял Оскара за руку, и вместе с ним сразу поднялся на ноги, — Терпеть не могу тех, кто не может нормально смотреть на объективные вещи.
— …
— Идем. Познакомлю тебя наконец нормально с кактусом. Он в таких вещах спец. Может сделает из тебя уверенного человека?
Стараясь стереть со своего лица смущение, держащийся за затылок Оскар взволнованно посмотрел на сидящего рядом мужчину. Его огромные размеры не смущали настолько же сильно, как некоторые недавние события.
— Прости пожалуйста. Тебе пришлось переводить все, что говорит мне твой друг…я его к сожалению не слышу, — Сидящий со сложенными руками Хати сразу же от этих слов нахмурился, и уставился на доктора. На первый взгляд, вел он себя так, как Оскар того и ожидал. Однако вместо всяких упреков…Хати просто беззаботно толкнув его локтем.
— Он просто стесняется. Не забивай голову, это не из-за того, что ты какой-то косой. Со мной и катана до сих пор не общается. Так что ты не убогий, успокойся.
Лицо Оскара моментально зависло.
— Главное ведь то, что я все же передал тебе самый важный смысл, да? — Но только сложа на груди руки, Хати уже более серьезно уставился в лицо доктора, — Я передал тебе мысль. Идею того, как стоит жить, никому не вредя…как бы мне это не нравилось, кактус в отличии от меня, не пытается учить. Разве что заебывает до смерти, заставляя что-то предпринять в разных ситуациях.
— …
— Однако главное это возвыситься…это отличает нас от всяких там рыбо-людей или других идиотов. Возвыситься над текущим собой, над слабостями, ну или над противниками.
— Звучит по расистки…Но Пандора иногда так же говорит, — Все же сумев вернуть себе прежнее состояние, Оскар вспомнил недавний диалог за кружкой чая. Хатиман вещал словами кактуса так, как не мог сам…очевидно ненормальная, с точки зрения логики, ситуация. Но приятный диалог заставил доктора сильно задуматься.
— Мы с ней с самого знакомства мыслили в этом направлении… — Пожав плечами, Хати с немного странным взглядом уставился в пол, — Мне нужно возвыситься над самим собой. Повысить навыки общения…убрать, по совету кактуса, токсичность. Ну и конечно, сделать из пути баланса что-то более возвышенное. Все это куда труднее, чем повышение силы…от того, может, кактус и согласился с тем, что идея Рёши может быть целью жизни.
