Мне тридцать пять, и я попаданка. У меня есть титул и земля. Но нет прислуги и денег. Я работаю каждый день наравне со своей единственной служанкой и мечтаю выжить зимой. Возможно, выйти замуж за одного из соседей — не такая уж плохая мысль. Но вот что ему действительно нужно? Я или?..
Невдалеке предупреждающе прогремел гром. Я сняла с веревки очередную высохшую вещь, перекинула ее через руку, поспешила к следующей. Дожди здесь всегда начинались быстро. Казалось бы, ещё минут двадцать-тридцать до грозы, а она внезапно начинается уже через несколько мгновений.
Вот и теперь мне следовало поторопиться, если не хочу перестирывать уже сухие одежду и постельное белье. Еще пара-тройка минут, и может пойти хороший такой дождик, самый настоящий ливень. А ливни здесь могут быть с нехорошими примесями, опасными для здоровья.
Две юбки, пододеяльник, простынка, легкое покрывало, наволочка…
Я сняла все, что было на веревках, и заторопилась к дому. В воздухе уже запахло озоном. Пять, десять, пятнадцать шагов…
Я успела подняться на крыльцо, когда по крыше застучали первые тяжелые капли. Ну вот и дождик. Теперь как зарядит. На несколько часов, не иначе.
Дверь со скрипом отворилась, на пороге появилась Араса, высокая плотная шатенка лет тридцати-тридцати пяти, моя служанка. Полукровка, наполовину вампирша, наполовину оборотница, она превосходно готовила. Вот и теперь оторвалась от плиты, чтобы забрать у меня белье.
Я вручила ей все снятое, подхватила стоявшее под навесом ведро со спелыми сливами. И мы зашли в дом.
Дверь закрылась.
Нас сразу же окутало теплом и необычайно вкусными запахами. Что ж, пока на улице будет бушевать непогода, мы с Арасой в две руки разделаемся со сливой. А потом я уйду к себе, заниматься. А Араса приготовит чудесное варенье.
— На два кувшина точно хватит, госпожа, — на глаз определила она. — Еще и на вечер поесть останется.
Я кивнула. Отлично. Давненько у нас не было сладкого. Намажем на хлеб и с травяным чаем поедим. Самое то холодными летними вечерами. Погода нынче теплом не балует, радовать нас по вечерам жарой не спешит. Приходится согреваться чаями.
Как была, в плотном сером платье, длинном и почти полностью закрытом, я прошла на кухню.
Она располагалась прямо по коридору, сразу после ванной, столовой и гостиной.
Просторная светлая комната, нам с Арасой она служила сразу и столовой, и кухней, и той же самой гостиной. Мы почти не пользовались этими комнатами, готовя еду и обедая здесь, где от печи постоянно шло тепло, и где не нужно было топить камин, чтобы согреться. Здесь же Араса понемногу, постепенно рассказывала мне предания и мифы своих народов. И от нее я узнала больше, чем вычитала в местных книгах.
— Хорошая слива, крупная, — довольно улыбнулась Араса, высыпала все в большой таз, налила сверху воды из другого ведра и принялась мыть.
Пока она занималась такой нехитрой подготовкой, я думала, где взять деньги и еду. И того, и другого было откровенно мало, чтобы пережить зиму. Тем более что, по уверениям Арасы, снега тут выпадало много, морозы ударяли сильные. Лишний раз из дома носа не высунешь. А значит, ни о каких походах к соседям, чтобы пообедать и помолоть языками, можно было даже не думать — замерзнешь быстрее, чем дойдешь. Если вообще получится высунуть нос из дома после наваленного сугробами снега. Мы с Арасой жили вдвоем, мужчин в доме не имелось, махать здоровенной лопатой, даже на вид тяжелой, было некому.
Я сдержала тяжелый вздох, так и рвавшийся из груди. Гадство. Сплошное гадство. Как долго я нахожусь в этом мире? Что-то около двух месяцев — появилась здесь в самом начале лета, когда можно было снимать урожай. И что сделано? Да почти ничего. Окна на пару с Арасой законопатили, немного припасов заготовили, дров, вернее, валежника, набрали, но тоже не особо много. И что? Куда ушло остальное время? Правильно, на учебу. Нет, учиться надо было, с этим никто не спорит, иначе при разговоре с соседями легко попаду впросак. Но зима… Как пережить эту зиму?
Весна была дождливой. Лето — холодным. Ну, относительно, конечно, по местным меркам. Соседи в округе только и говорили, что о недороде, жаловались на отвратительный урожай и рассуждали о необходимости и в эту зиму экономить на еде и обогреве. Но у них хоть что-то уродилось, пусть и не так много. А у меня? Правильно, ничего. Две делянки картошки, немного петрушки да несколько хвостиков морковки не в счет. Последнюю мы уже съели всю. Даже на заготовки не оставили. Уж больно сладкой и вкусной оказалась.
— Госпожа, готово, — позвала Араса.
И я вынырнула из своих невеселых мыслей.
Слива, чистая, лежала в железной миске. Рядом — два ножа. Грязную воду Араса отставила куда подальше — пригодится еще, ту же картошку вымыть, прежде чем жарить на ужин.
В две руки мы принялись резать сливу, вынимать из нее косточки и откладывать сочные половинки в глубокую тарелку.
И пока руки совершали эти нехитрые движения, я думала и вспоминала. Вспоминала и думала. Все пыталась понять, как же могла оказаться в таких условиях, причем без моего на то желания.
