— Раст, ты чего? — удивился Ворт, заметив мое странное состояние.
— Да, устал я что-то! — не стал скрывать я правду.
— Да ты что?! — изумился сын барона. — Мы же ничего не делали, просто стояли на стене и смотрели!
— Ага! — согласился я.
— И с чего тогда ты устал? — подозрительно прищурился Ворт.
Мне было лениво говорить, поэтому я просто молча пожал плечами.
— Оставь его, Ворт, — вмешалась баронесса. — Проводи меня!
И она тоже начала спускаться во двор замка. Ворт быстро догнал ее и дальше они пошли вместе, о чем-то переговариваясь. Наверное, я мог бы и подслушать, вот только… зачем? Мне было не интересно. Я выждал, пока они скроются в донжоне и поковылял в свою комнату.
Не спеша, собрав волю, доплелся до комнаты, недолго поразмышлял, совершать ли мои обычные вечерние процедуры, или сегодня можно пропустить, сославшись на тяжелый день, но понял, что, чем дольше я тяну, тем меньше шансов на то, что я смогу это сделать, а делать, по-хорошему, нужно. Поэтому, громко застонав глубоко в душе́, я завершил свой день, как обычно, вот только уснул я, еще когда падал на кровать.
Как укрывался одеялом, я не помню, но проснулся утром я, накрытый одеялом. Интересно, я сразу накрылся, или ночью мне стало холодно, и я накрылся уже тогда? Ничего не помню! И как спал, тоже не помню! Глаза закрыл — глаза открыл, и уже утро!
Точнее, закрывал глаза — я, а вот открывал их не я! Кто-то задрал мне веки, и, отчаянно сопя, рассматривал то, что видел перед собой. Я проскрипел что-то нечленораздельное и вяло махнул рукой.
— Раст, вставай, а то завтрак проспишь! — услышал я голос Ворта и мои веки вернули назад, закрыв, наконец, глаза.
Но я даже не успел облегченно вздохнуть, как почувствовал, как он своими ладонями начал весьма энергично растирать мои уши. Этого я вынести уже не смог.
— Ты офигел, Ворт?! — я взвился, как дымок от костра. — Охренел?! Чего делаешь?!
— Ну, надо же! — баронский отпрыск отскочил от моей кровати и смотрел на меня с восхищением.
— Чего? — сварливо осведомился я, понимая, что мой вид не мог вызвать такого восхищения, во всяком случае, все другие дни, когда мы с ним встречались утром на зарядке, он на меня с таким восхищением не смотрел!
— Надо же, — восторг и восхищение явно слышались в его голосе, — работает! А я не верил!
— Что работает? — хмуро поинтересовался я.
— Да, вот это! — очень понятно объяснил Ворт. — Мне говорили, что если активно потереть человеку уши, то он быстро приходит в себя! И правда, — он заулыбался, — работает!
Блин, задрали эти всезнайки!
— И кто это такой умный тебе посоветовал? — я постарался сделать выражение лица грозным. — У какого умника мне нужно проверять, насколько ему череп жмет?! — я сжал кулак и, подняв бровь, махнул им в воздухе, не обещая легкой жизни всяким знающим уродам.
— Э-э-э, — почему-то смутился Ворт. — Отец рассказал, а что?
— А, ничего! — я, на всякий случай, спрятал обе руки за спину.
— Давай, одевайся, — не стал развивать тему сын барона. — А то на завтрак опоздаешь, да и я с тобой вместе!
Я стал не торопясь одеваться.
— А то рассказ отца о вчерашнем штурме пропустим! — пояснил свое нетерпение Ворт.
Услышав, что на завтраке будет присутствовать барон, что совсем вылетело у меня из головы, я оделся просто молниеносно. Ворт, увидев такую скорость одевания, удивленно моргнул и приоткрыл рот.
— Так, мы идем на завтрак? — поинтересовался я, в душе похохатывая над его удивлением.
— Угу! — он покачал головой и выскочил из комнаты. Я вышел за ним, опасаясь его далеко от себя отпускать — вдруг он кроме растирания ушей, еще какую-нибудь шутку приготовил, чтобы я побыстрее проснулся? Но до гостиной мы дошли без приключений.
Еще на подходе я услышал голос баронессы, что-то спросивший, а потом голос барона, ей отвечающий, но в нем проскакивали успокаивающие нотки.
«Значит, не все уж так плохо! — подумал я. — Голос барона спокоен, да и тон баронессы, задающей вопрос, не был ни гневным, ни истеричным, а скорее просто слегка любознательным! Это хорошо! Но вот, насколько хорошо — это я сейчас узнаю!»
Войдя в гостиную, я вежливо поклонился:
— Доброе утро, господин барон!
И буквально впился глазами в его лицо, но на его лице не дрогнул ни единый мускул. Он, как смотрел на нас с Вортом доброжелательно, так и продолжал доброжелательно смотреть. У меня потеплело на душе́, но я все равно решил уточнить.
— Ваша милость… — я вдруг испугался.
А вдруг я себе все навыдумывал?
— Что, Раст? — подогнал меня барон.
— Мой отец, Ваша милость? — я решился. — Как он?
— Даже не ранен! — усмехнулся барон.
— Фу-ух! — я понимал, что так неправильно, но ничего не мог с собой поделать, уж больно сильно переживал.
Все улыбнулись на мою такую реакцию, но мне было пофиг! Отец жив, и даже не ранен! Это ли не причина для радости?!
— А Зерт? — продолжил я свои расспросы.
— Ранен, — голос барона стал суше. Я вопросительно посмотрел на него. — Ничего страшного, просто царапина, — правильно понял он мой взгляд, — но какое-то время сражаться не сможет.
