— Договорились? — сварливо произнес барон. Я кивнул. — Тогда брысь отсюда! — он состроил свирепое лицо, но оно, почему-то совсем не пугало. — Мне с сыном нужно поговорить!
— До свиданья, господин барон! — я вежливо поклонился и спокойно, хоть и быстро вышел из кабинета. Сделав несколько шагов по коридору, я радостно подпрыгнул и, махнув над головой рукой, негромко выкрикнул:
— Да-а!
Времени у меня было полно, и теперь предстояло решить, что делать сначала — искать своих пацанов и узнавать подробности штурма у них, или идти к магессе Дине? Недолго поразмышляв, я решил начать с магессы, все же она меня сегодня ждет, догадываюсь зачем. Во-первых, если я приду к ней вечером, может уже быть поздно, она, наверняка, на меня рассчитывает. Ну, не на меня… Ладно! Во-вторых, это знание, необходимости нашей встречи, будет висеть на душе и тянуть, и отравит всю прелесть общения с пацанами! Поэтому, решено — сначала двигаю к магессе, ну, а дальше, там поглядим!
Перед тем, как покинуть замок, я заглянул в свою комнату и проверил, ничего ли я не забыл? Пристроив свой Красный меч на пояс, с другой стороны приладив кинжал, вышел на середину комнаты и внимательным взглядом огляделся вокруг. Вроде, ничего не забыл! Меч — взял, кинжал — взял, артефакты я так со вчерашнего дня не снимал, а ненужные во вчерашнем «стоянии на стене», еще вчера убрал в сумку Путника.
На всякий случай, ощупал руками надетые артефакты, убедился, что за ночь они никуда не делись и с легким сердцем, закрыв дверь, вышел во двор замка. Поежился от холодного ветра, что носился по замковому двору, все-таки, уже поздняя осень. А как там, за городской стеной, можно сказать, в поле?! Я представил ощущения вражеских воинов и позлорадствовал — так им и надо!
Взглянув на небо, не ожидается ли дождя, и убедившись, что в ближайшее время дождь нашему городу не грозит, быстро, но не торопливо, пошел в сторону ворот. Казармы стражи находились недалеко от Южных ворот, метрах в пятидесяти от городской стены. Как сказал барон, там устроили лазарет и там, соответственно, нужно было искать магессу Дину. Вот, я буду не я, если она не начнет просить у меня перстень-лечилку!
Ну, я, конечно, дам ей артефакт, раненных нужно поднимать, тем более, насколько я знаю, всех, кого можно вылечить так, без применения артефакта, она, скорее всего, уже вылечила. Остались самые тяжелые, а их она без перстня поднять не сможет. Так что, мне не жалко. А если она еще и согласится меня поучить магии, то… я ей его и еще раз дам, если он понадобится!
— О! Малявка, привет! — я увидел Илю, бодро куда-то шагающую с сосредоточенным видом. — Как дела?
Иля недоуменно оглянулась, но, увидев меня, расплылась в улыбке и, сменив направление, подбежала ко мне.
— Раст, привет! — она пихнула кулачком мне куда-то в районе живота. — Ты чего здесь? — и, не слушая ответа, продолжила: — А ты во время штурма где был? А я вот с тетей Ноктой раненых лечила, представляешь? — она дергала меня за руку и заглядывала мне в лицо, блестящими от возбуждения глазами. Я делал круглые от изумления глаза и удивленное лицо. Ей нравилось. — Нет, конечно, — немного сбавила она напор, — лечила тетя Нокта, но я ей помогала! А сколько раненных было — жуть просто! — она приложила ладошки к своим щекам, показывая, насколько ей было жутко.
Я понимающе кивнул.
— И что, ты видела, как лечат? — я приподнял бровь.
— Нет! — со вздохом призналась малявка. — Их лечили в казарме, а я снаружи, во дворе, следила за зельями! Представляешь, тетя Нокта поручила мне следить за зельями, которые она варила для раненых прямо во дворе! Представляешь, она так и сказала, что кроме меня никто из тех, кто был, не справится! Здорово, правда?!
— Ну, а ты справилась? — я задал вопрос, уже точно зная на него ответ, но я обязан был его задать девчонке.
С ответом я угадал.
— Конечно! — на ее личике были написаны гордость и возмущение.
Гордость за свою работу и возмущение тем, что я посмел сомневаться в ее способностях.
— Иля, — я решил слегка поменять тему разговора. — Я, вообще — то иду к твоей маме, господин барон мне сказал, что она хотела меня видеть. Ты не знаешь, где она сейчас?
— Ой! — малявка быстрым взглядом оглянулась вокруг. Видимо, отвлеклась на разговор и за дорогой не следила. Увиденное ее успокоило. — Так, в казарме она! — уверенным голосом сообщила мне девчонка. — Я тоже туда иду! — гордо сообщила она. — Нужно помочь тете Нокте! Она все что могла — сделала, и теперь собирается домой! Я ей буду помогать! — в ее голосе было столько гордости, что я, против воли, тоже начал гордиться этой малявкой!
Так мы и шли под ее щебетание. Я, в основном, ее не слушал, думая о своем, но не забывал время от времени округлять в изумлении глаза и вставлять восклицания, типа «да, ты что?» и «ну, надо же!».
— Иля, ну где ты ходишь? — я так задумался, что не заметил Нокту, которая стояла недалеко от входа в казарму и нетерпеливо притоптывала ногой. — О, Раст! Привет! — и она в виде приветствия махнула рукой.
