— Так, Раст, — он непонимающе смотрел на меня, — я уже ничего не понимаю! Ты говоришь, что этот человек не чужак, а чужой, правильно?
Я молча кивнул.
— Отлично! — кивнул баронский отпрыск мне в ответ, а потом, переняв мой вкрадчивый тон, осведомился:
— В чем разница?
— Хм, — я почесал щеку, пытаясь словами выразить то, что я чувствовал, что называется, нутром. — Понимаешь, Ворт, чужак — это человек, который не живет в какой-то местности, рядом с тобой. Это может быть двор, или улица, или какой-то район, ну, или город, как в нашем случае. Это, как пример, Зерт, или орки, что пришли с отцом, или наемники из отряда Степных лис. Все они в нашем городе чужаки. — Ворт молча кивнул, давая понять, что эти мои слова он понял и принял. — А вот чужой — он для нашего города враг, для всех и каждого, и если Зерт, орки и Степные лисы пытаются город защитить, то этот чужой сделает все, чтобы город пал! — я замолчал. Молчал и Ворт, явно пытаясь осмыслить то, что он только что услышал. — Может, это не очень понятно, — я виновато развел руками, — но, как могу.
— Ладно, — Ворт медленно выговаривал слова, видимо попутно пытался прийти к какому-то решению. — А с чего вы взяли, что он чужой?
Блин! Сейчас начнется повторение нашей с Вугом вчерашней беседы, только теперь мне достанется роль Вуга! Блин! А если учесть упертость Ворта, то времени уйдет… Блин! Блин!
— Ворт, — я тяжело вздохнул. — Вот скажи мне, ты веришь, что в городе может быть чужой? — я вопросительно посмотрел на него.
— Ну-у, я не знаю, — покачал головой мой товарищ. — Как-то это все неожиданно! Да и как-то непонятно твое выражение «враг для города»!
— Ну, да, — согласился я, — но вот представь, что, допустим, у баронов здесь есть свой человек, который работает на них. Он ведь хочет, чтобы город пал, правильно?
Баронский сын кивнул.
— Вот так и получается, что он враг всем жителям города, то есть, он враг городу! — я, от найденного объяснения, с облегчением посмотрел на собеседника.
— Не, это понятно! — досадливо сморщившись, Ворт махнул рукой. — Непонятно, с чего вы взяли, что такой человек есть? Ведь, насколько я понимаю, это просто подло — использовать так людей!
Я, абсолютно офигевший от последних слов моего товарища, вытаращился на него, и, реально, наверное, в первый раз не знал что сказать. Точнее, сказать хотелось многое, но никак не мог решить с чего начать. Боюсь, если бы я начал с банальных описаний его, как потомка его круторогих предков, ни он, ни барон меня бы не поняли!
— Ворт! — наконец, задавив и первый, и второй мой позыв высказаться по поводу, я рискнул, осторожно подбирая слова, чтобы, не дай боги-заступники, не вырвалось что-нибудь лишнее. — В войне нет такого понятия, как подлость, это не рыцарский турнир! Зато, есть понятие «военная хитрость», есть понятие «отлично проведенная осада», а понятие «подло» — нет! — и, увидев несогласие, написанное крупными буквами на его лице, пояснил:
— Если ты подумаешь хоть чуть-чуть, ты поймешь, что слово «подлость» из словаря побежденных, правильно? — и я вопросительно посмотрел на моего товарища.
Ворт, немного подумав, согласно кивнул.
— Во-от! — одобрительно протянул я. — А как тебе, наверное, известно, историю пишут победители!
Ворт опять согласно кивнул. Ну, слава богам-заступникам, эту фразу он слышал и ее не оспаривает.
— А значит, в словарном запасе победителей нет слова «подлость», правильно?
Теперь Ворт думал дольше. Я молча ждал. Наконец, Ворт кивнул в третий раз, хотя сейчас его кивок получился нехотя, как бы через силу. Я понимаю, кое что тяжело принимать, но это сделать необходимо, это вопрос выживания, особенно для сына властителя!
Я понимаю Ворта, он пока единственный ребенок, а вот мне старшие братья очень быстро преподали урок правильного отношения к словарному запасу.
— Так вот, друг мой, — я решил продолжить прерванную тему, — этот человек, — я кивнул на листы, которые все еще не забрал у баронского отпрыска, — вполне возможно, обыкновенный горожанин, и я просто ошибаюсь…
— Да, — встрепенулся Ворт. — А вдруг ты ошибаешься?
— Все возможно, — я развел руками. — Так, я и не прошу его убивать, или еще что-либо с ним делать! Я просто прошу его найти, а если получится определить, где он обитает, будет совсем здорово!
— И все? — каким-то странным тоном, как будто в чем-то меня подозревая, осведомился Ворт.
— И все! — пожал я плечами, забирая у него рисунки и опять пряча их запазуху. — Только найти и узнать где живет! Ну и, — быстро дополнил я, — сообщить мне, конечно!
— Тебе? — уточнил Ворт. — Не отцу?
— Нет! — твердо сказал я. — Мне!
— Хорошо! — Ворт развернулся и двинулся ко входу в донжон.
— Ворт, — окликнул я товарища, а когда он повернулся, быстро подошел к нему и негромко бросил:
— А пока будешь искать, подумай о том, что Кевина ведь кто-то убил, и это был кто-то, явно не из нашего города!
После чего развернулся и быстро пошел к выходу, оставив сына барона в тяжелых раздумьях. Ничего, думать ему полезно, как-никак, он будущий правитель.
