— Э… — сказал Майлз. Во что он вляпался? Боже милостивый, он всего лишь помог этой женщине пройти через охрану, повинуясь внезапному донкихотскому импульсу… ну, и для того, чтобы немного досадить отцу во время завтрака. — … э? — невыразительно продолжил он.
Граф Форкосиган поднял брови. — Разве ты не знал?
— Она говорила об убийстве, и о том, что местные власти отказались её выслушать. Я думал, что ты её перенаправишь к окружному судье.
Граф еще дальше откинулся в кресле и задумчиво потер рукой подбородок, украшенный шрамом. — Это убийство младенца.
У Майлза похолодело в животе. Я не хочу иметь ничего общего с этим. Это, по крайней мере, объясняет, почему при таких грудях нет младенца. — Необычно… то, что об этом заявили.
— Мы боремся со старыми обычаями больше двадцати лет, — сказал граф. — Публикуем указы, пропагандируем… В городах мы добились больших успехов.
— В городах, — пробормотала графиня, — людям доступны другие средства.
— Но в глуши мало что изменилось. Мы все знаем, что происходит, но пока у нас нет жалобы, нет заявления — а семьи неизменно покрывают своих — нам не за что уцепиться.
— Какая, — Майлз прокашлялся и кивнул женщине, — какая мутация была у твоего ребёнка?
— Кошачий рот. — Женщина ткнула пальцем в собственную верхнюю губу, чтобы было понятнее. — И еще у нее была дыра во рту, внутри, и она плохо сосала, захлёбывалась и плакала, но она съедала достаточно, она…
— Заячья губа, — пробормотала, почти про себя, инопланетная жена графа, переведя барраярский термин на галактический стандарт, — и, по всей видимости, расщелина в нёбе. Харра, это даже не мутация. Это встречалось и на Старой Земле. Это… нормальный врождённый дефект, хотя это звучит противоречием. Это вовсе не кара за то что твои барраярские предки прошли через Огонь. Это можно было бы исправить простой операцией… — Графиня Форкосиган осеклась. На лице горянки отразилась боль.
— Я слыхала, — сказала женщина. — По приказу милорда построили больницу в Хассадаре. Я собиралась отнести её туда, когда немного окрепну, хотя у меня и не было денег. У неё были здоровые ручки и ножки, голова хорошей формы, любой мог видеть — уж конечно, они… — Она заломила руки и сжала кулаки, и её голос стал прерываться. — Но Лем раньше убил её.
Семь дней пешком, прикинул Майлз, из глубинки в Дендарийских горах до равнинного города Хассадара. Действительно, для женщины только что после родов разумно было отложить это путешествие на несколько дней. Час лёту в аэрокаре…
— Так что, наконец, у нас есть заявление об одном из убийств, — сказал граф Форкосиган, — и мы будем его расследовать как таковое. Мы сможем послать весть в самые дальние углы моего графства. Ты, Майлз, будешь моим Голосом, и достигнешь мест, которых мы не достигали раньше. Ты должен осуществить графское правосудие по отношению к виновному — и во всеуслышание. Пора покончить с этими обычаями, которые позорят нас как варваров в глазах всей галактики.
Майлз сглотнул. «Быть может, окружной судья лучше справится…?
Граф слегка улыбнулся. — Я думаю, что с этим делом никто не справится лучше тебя.
Послание и посланник в одном лице: «Времена изменились.» В самом деле. Майлзу страстно захотелось очутиться где-нибудь в другом месте, где угодно — хотя бы вернуться в то время, когда он потел кровавым потом над выпускными экзаменами. Он подавил в себе недостойный вопль: «Мой отпуск…»
Майлз потёр загривок. — Кто, э… кто убил твою девочку? —
— Мой муж, — сказала она безо всякого выражения, глядя на — или сквозь — отполированные доски пола.
— Она всё плакала, — продолжала женщина, — и не засыпала, потому что плохо сосала — и он заорал на меня, чтобы я заткнула ей рот…
— А потом? — поощрил Майлз, которого уже начало тошнить от этой истории.
— Он обругал меня и пошёл спать к своей матери. Он сказал, что там по крайней мере работающий человек может выспаться. А я ведь тоже не спала…
Граф тоже это уловил. Он слушал со всепоглощающим вниманием, с видом, какой у него обычно бывал на стратегических совещаниях — глаза сужены в щелочки, мысль интенсивно работает, а с виду можно ошибиться и принять это состояние за сонливость. Но это была бы колоссальная ошибка. — Ты была при этом? — спросил он обманчиво спокойным тоном, от которого Майлз сразу насторожился. — Ты действительно видела, как он убил ее?
— Я нашла её мёртвой до полудня, господин.
— Ты вошла в спальню… — произнес наводящую реплику граф Форкосиган.
