Корделия поднялась одновременно с мужем. Она подошла к окну и уставилась на мрачный серо-зелено-коричневый пейзаж. На свинцовой воде озера пенились белые барашки. Барраярская зима будет такой холодной…
— О, так ты все же решил перебраться поближе к трону? — съязвил старик. — Честолюбие все-таки взыграло в тебе, сынок?
Сын поморщился, не скрывая раздражения:
— Никак нет, сэр. Мои единственные доходы — это адмиральская пенсия, и мне никак нельзя отказываться от бесплатного жилья.
Внимание Корделии привлекло какое-то движущееся пятно в быстро несущихся облаках над озером. Она беспокойно сощурилась.
— Что это за штука? — сосредоточенно всматриваясь, пробормотала она, не обращаясь ни к кому в отдельности.
Пятнышко увеличивалось, странно подергиваясь. Это был флайер. За ним тянулась полоса дыма, и он держал курс прямо на усадьбу.
— Господи, а вдруг он набит бомбами?
— Что? — в один голос воскликнули оба Форкосигана и тоже подскочили к окну.
— На нем знаки Имперской службы безопасности, — сказал Эйрел.
Старые глаза Петера сузились:
— Да?
Корделия мысленно прикинула, что в случае опасности надо броситься через холл к задней двери. По другую сторону подъездной аллеи есть небольшая канавка, и если они улягутся в ней ничком, то, возможно… Тут флайер начал терять высоту, но все-таки дотянул до берега и приземлился на лужайке перед домом Форкосиганов. Теперь стали видны повреждения: оплавленная дыра от плазменного удара, черные потеки сажи, погнутые рули и стабилизаторы… Просто чудо, что он мог лететь.
— Кто?.. — сказал Эйрел.
Глаза графа расширились — ему удалось разглядеть пилота.
— Боги, это же Негри!
— Но кто… Бежим! — крикнул через плечо Эйрел, устремляясь к двери. Они промчались через холл, вырвались из дверей и понеслись вниз по зеленому склону.
Охранникам пришлось вскрывать перекосившийся фонарь. Негри выпал им на руки. Его положили на траву. Левая сторона его тела и нога были страшно обожжены, зеленый мундир обгорел и рассыпался в прах, обнажив кровоточащие белые волдыри, растрескавшуюся плоть. Его била непрерывная дрожь.
Маленькая фигурка, пристегнутая ремнями к пассажирскому сиденью, оказалась императором Грегором. Мальчик плакал — негромко, приглушенно, давясь рыданиями. Такое самообладание у пятилетнего малыша показалось Корделии просто пугающим. На нем была обычная детская одежда: мягкая рубашка и темно-синие брючки. Одной сандалии не хватало. Имперский охранник расстегнул ремень безопасности и вытащил маленького императора из флайера. Мальчик отпрянул от охранника и уставился на Негри полными ужаса и смятения глазами. «А ты-то думал, что со взрослыми никогда ничего не случается?»
Ку и Дру появились каждый из своего угла дома. Грегор заметил девушку и, стрелой подлетев к ней, ухватился за ее юбку.
— Дру, на помощь!
Теперь он наконец позволил себе заплакать в голос. Дру подхватила его на руки.
Эйрел опустился на колени рядом с шефом службы безопасности.
— Негри, что случилось?
Раненый потянулся к нему еще действующей правой рукой и судорожно вцепился в рукав.
— Он устроил путч… в столице. Его люди захватили штаб службы безопасности, центр связи… Почему вы не отзывались? Генштаб окружен, оттуда много перебежчиков. Во дворце идет бой. Мы уже собирали улики… готовились его арестовать… вот он и запаниковал. Нанес удар неожиданно рано. Кажется, он успел захватить Карин…
Граф Петер требовательно спросил:
— Кто, Негри, кто?
— Фордариан.
Эйрел мрачно кивнул:
— Да-а…
— Ты… береги мальчика, — выдавил из себя Негри. — Он уже близко… — Дрожь сменилась конвульсиями, глаза закатились. Его дыхание перешло в непрерывный хрип. На секунду темные глаза снова посмотрели осмысленно и настоятельно. — Я передам Эзару…
По телу капитана прошла медленная судорога, он несколько раз дернулся и затих.
— Сэр, — взволнованно сказал Куделка, — комм-пульт испорчен. — Начальник охраны молча кивнул, подтверждая слова лейтенанта. — Я как раз шел сообщить вам…
Он испуганно посмотрел на Негри, неподвижно лежавшего на траве. Один из имперских охранников опустился на колени рядом с телом, в отчаянии пытаясь оказать первую помощь: массаж сердца, кислород, инъекции. Но тело капитана под его руками оставалось таким же застывшим, лицо — восковым и безжизненным. Корделии приходилось видеть смерть, и она узнала все ее признаки.
«Бесполезно, ребята, вам его уже не вернуть. На этот раз — все. Он ушел, чтобы сделать последний доклад Эзару. Последний доклад капитана Негри…»
— Как именно они испортили пульт? — спросил Форкосиган. — С задержкой во времени или без?
— Судя по всему, сразу, — ответил начальник охраны. — Остатков часового механизма не обнаружено. Кто-то просто открыл панель и все разбил.
Взгляды присутствующих обратились к тому, кто должен был нести вахту у дверей шифровальной комнаты, а теперь стоял, обезоруженный, между двумя охранниками. Лицо его было почти таким же свинцово-серым, как у Негри, и не казалось мертвым лишь благодаря выражению ужаса.
— Итак? — Форкосиган повернулся к начальнику охраны.
Тот пожал плечами:
— Он все отрицает. Как и следовало ожидать…
