Талалаеву нравилось, как работает этот трудоголик: грамотно, точно, жестко. Лев Осипович сразу выделил Окалину среди других. Поначалу ему было просто интересно, чем же так зацепила Ордынцева молодая скромница, что известный режиссер на ней даже женился. Позже наблюдательный глаз подметил в замкнутой тихоне достоинство, упрямство, честолюбие, гордость. Эти черты были присущи и самому наблюдателю, а потому он знал им цену. Человеческие качества, близкие Талалаеву, дополняли вполне приличная внешность и живой ум. Главред собирался попробовать этот «букет» в эфире, опыт и чутье подсказывали, что он не прогадает. «Запущу на пробу в «120 минут» с коротким сюжетом, а справится — посажу на «Новости». Время пустых говорящих голов уходит, наступает пора думающих. «Эх, выпрыгнуть бы из этого кресла, — размечтался телевизионный чиновник, — я бы их всех за пояс заткнул: и старых, и новых». Экспериментов мечтатель не боялся, жизнь показала, что у него это получается неплохо.
— Лев Осипович, у нас проблема.
— Да? — Талалаев потянулся к сигаретам, протянул пачку Кристине.
— Нет, спасибо, я курю только свои.
— Проблема решаема?
— Думаю, да.
— Тогда реши ее сама, — закурил, вкусно затянулся, наблюдая за реакцией.
— Полномочий не хватает, — улыбнулась молодой редактор.
— Конкретнее.
- В сюжете Евграфова из Вашингтона крупная накладка. Закадровый текст об одном человеке, а в кадре другой. Надо вырезать.
— Ну уж так сразу и вырезать. Олег — журналист толковый, до сих пор у него проколов не было.
— Я просто знаю, чью фотографию выдают в кадре, — и она подробно доложила главному, какого скандала помогла избежать. Прямо в лоб, конечно, не сказала, но подтекст был именно таким. А с какой стати скромничать? Шумиха, действительно, могла подняться не на шутку: нобелевский лауреат — не хрен с горы. — Думаю, накладка вышла из-за дурацкой случайности. Евгений Битьев — тоже лауреат, но литературной премии. В американском варианте его фамилия Битти, имя Юджин. Я это точно знаю, но на всякий случай еще проверила: оба лауреата — полные тезки. Вот их и попутали.
— Господи, как же ты докопалась? — Талалаев даже пепел забыл стряхнуть, и серый столбик просыпался на стол. — Наверняка, в нашей справочной такой информации нет.
— Кто ищет, тот всегда найдет, — увильнула от ответа «докладчица». Она была довольна тем, как себя повела: не заложила, а доказала собственную нужность. Конечно, можно бы и разыскать Евграфова по телефону, выяснить, объяснить, предупредить. Но журналиста все равно не отзовут из Штатов, а ей такое рвение зачтется, не каждый редактор находит подобные ошибки.
— Ай молодца! — восхитился главный. Если б не дотошность Кристины, не сносить бы многим головы. Она и его спасла от позора, ведь Талалаев совсем недавно возглавил редакцию, и этот ляп мог бы поставить жирный крест на карьере информационщика. — Отлично, трудись в том же духе, — труженица поднялась со стула. — Нет, подожди, — Лев Осипович жестом попросил занять исходную позицию, — как ты относишься к эфиру?
— В смысле?
— Не боишься рвануть туда сама? — весело прищурился спасенный главред.
Она выдержала паузу: все ж таки пригодился опыт в «ТРИЭФе».
— Нет, Лев Осипович, не боюсь.
— Тогда готовься к переменам, — заявил начальник и снял телефонную трубку, — удачи!
— Спасибо.
А за дверью редактор Окалина выдохнула еще одно «спасибо» — всем живым и усопшим, которые помогли сегодня ухватить судьбу за челку. И теперь она перегрызет глотку любому, кто вздумает отдернуть цепкую руку.
Кристина не просчиталась с выбором места: сентиментальный сыщик ожидал там, где и должен был ждать.
— Привет! Извини, что опоздала.
— Здравствуй! Ничего страшного, я сам только что пришел. Ты с работы?
— Да.
— Что-нибудь поешь?
— Нет, только кофе.
Кирилл заказал кофе, пару салатов и мясо по-русски в горшочках.
— Не могу жевать в одиночку, — доложился непослушный, — приятного аппетита! — и принялся уписывать за обе щеки.
«А он изменился, — думала старая знакомая, гоняя вилкой горошины в салате, — стал увереннее, значительнее, вот что значит успешная карьера. Наверняка, опять поднялся по своей ментовской лестнице. И важничает, как будто знает то, о чем другим и догадываться не дано». Пролетевшая мимо большого экрана вспомнила, в каком виде встречала не так давно на съемочной площадке незваных гостей. Но стыда не было ни в одном глазу, трепали нервы только досада да подозрение, что этим ужином дело не кончится. Скорее всего, Жигунов хочет предупредить, что менты сообщат на работу, и ее ждут неприятности. Однако разум не принимал такую версию, требуя найти другое решение. В общем, настал момент срежиссировать удачу.
— За тобой очень приятно наблюдать.
— Неужели?
Ироничная реплика слегка сбила с толку, но сдаваться «режиссер» не собиралась.
— Я скучала, почему ты не звонил?
— А ты?
— Что я?
