Барсук полностью

— И нет уверенности, что именно она знает что-то еще. Вопрос в том, что известно писателю, кто бы он ни был. Ведь совершенно очевидно, что это не Ян Апельгрен.

Юнас покачал головой. От площади Йэрнторгет в сторону пирса Стенпирен проехал, дребезжа, трамвай.

— Да, если только он действительно мертв.

Сесилия резко обернулась.

— Что ты хочешь сказать?

— Никто ведь точно не знает. Вдруг это чертовски тонко спланированный рекламный ход?

— Кто настолько безумен, чтобы позволить признать себя умершим ради продвижения книги? — покачала головой Сесилия.

— Может, сам Барсук?

— Так ты думаешь, мы имеем дело с убийцей-литератором, который пишет книги в перерывах между убийствами? Прекрати.

Сесилия засунула руки в карманы. Она нащупала перчатки, лежавшие свернутыми. На улице становилось все теплее, так что они ей еще долго не понадобятся. Она достала мобильный, чтобы проверить сообщения, и резко остановилась.

— Что такое? Ты что-то забыла в издательстве?

— Хотя, черт побери, ты прав.

— Не понимаю.

— Что если наш убийца написал книгу? Не Ян Апельгрен. Убийца мог просто позаимствовать его имя. Апельгрен как-никак известен и в то же время удобно исчез.

Юнас фыркнул, вытянув вперед губы, как он обычно делал, когда размышлял.

— Может быть, и так. Но ты же сама говоришь, не слишком ли это неправдоподобно?

— Это был бы не первый случай, когда серийный убийца пытается привлечь к себе внимание, — сказала Сесилия. — Даже при наличии более легких способов, чем издание книги.

— Окей. Допустим, все так, тогда какая связь с нашей издательницей?

— Понятия не имею, — ответила Сесилия.

Она открыла Tinder и увидела три активных чата. Выбрав один наобум, она написала ответ почти только из смайликов.

Пятница, 3 июня

Вернувшись на рабочее место, Сесилия в первую очередь увидела подошвы старых поношенных мокасин, возлежавшие у нее на столе. Принадлежали они мужчине с длинными ногами и вытянутым телом. Он сидел, откинувшись на спинку стула Сесилии, и читал «Я Барсук», подняв книгу высоко к лицу, так что из-за страниц торчала только макушка с редкими волосами. Когда она вошла, он опустил книгу и начал разглядывать Сесилию поверх узких спущенных на нос очков.

— Простите, — начала Сесилия, — но вы кто?

Мужчина поднял костлявый палец в воздух.

— Подождите. Мне особенно нравится вот этот отрывок. Просто послушайте. — Он откашлялся и начал. — «Когда надо мной рушатся тоннели, угрожая похоронить меня заживо, они успокаивают своим шепотом и откапывают из-под завалов. Они мои братья и сестры во тьме. Мои ангелы-хранители». Это же, черт возьми, поэзия!

— Вы сидите на моем стуле.

Мужчина непонимающе посмотрел на Сесилию. Потом захлопнул книгу и встал в полный рост.

— Кнут Лерьедаль. — Рукопожатие показалось Сесилии невнятным и недружелюбным.

Она легко откинула голову назад, чтобы заглянуть в его близко посаженные серые глаза.

— Ага, — незаинтересованно произнесла она. — И что вы делаете в моем кабинете? Здесь секретные документы.

— Да вот ровно поэтому я и здесь. — Он улыбнулся. — Я работаю в отделе внутренних расследований.

Он приподнял бровь, продолжая держать руку Сесилии, пока говорил. От этого становилось все неприятнее.

— Это все еще не объясняет, что вы тут делаете, — сказала Сесилия. — Она попробовала выдернуть руку, но он удерживал ее еще секунду, прежде чем разжать кисть.

— Ну нет, — сказал Кнут.

Его взгляд скользил по стопкам бумаг на боковом столе, по ее велосипедному шлему и рюкзаку Юнаса, пока не остановился на доске с записями.

— Объясняет на самом деле. Сколько людей задействовано в деле?

— По-разному, — ответила Сесилия. — Сейчас только я и Юнас Андрен. Группа увеличивается до пяти-шести человек каждый год после появления Барсука, а потом постепенно уменьшается, пока снова не наступит то самое время.

Кнут кивнул.

— Не очень много. Хорошо, это облегчит мне работу.

— А ваша работа в чем заключается?

— Ох, я не сказал? Но, с другой стороны, разве не очевидно? — Он снова поднял книгу. — Мне поручили проверить группу «Барсук» — вдруг мы найдем источник вот этого вот.

— Вы хотите сказать, что руководство подозревает утечку? — Сесилия уверенно покачала головой. — Не у меня в группе. «Не может же это быть кто-то из моей группы?»

Кнут щелкнул языком и пожал плечами.

— Нарушать конфиденциальность предварительного следствия — это ненадлежащее поведение, фрекен Врееде. Вы, конечно, в курсе?

У Сесилии чуть челюсть не отпала. Он что, только что назвал ее «фрекен»? Она пару раз моргнула, прежде чем ответить.

— Что вы хотите сказать? Конечно, в курсе.