Женщина, стоящая перед ним, несомненно, была профессором Трелони. Но только до преображения. Волосы, теперь выстриженные неровными прядями, доставали до середины шеи. На плечах было не меньше пяти шалей. Она сильно сутулилась и постоянно что-то перебирала в руках.
И самое страшное — очки. Огромные, в пол-лица, так уродовавшие женщину, снова были на её носу.
— Это? — она раскинула руки в стороны. В глазах её плясали чертенята. — Мой образ!
— Зачем?.. — задушенно спросил Найджел, ощущая иррациональное желание перекреститься. Хотя в церковь он не ходил года два и даже не знал, был ли крещён при рождении. — Зачем вы это с собой сделали?!
— Для поддержания имиджа, — серьезно кивнула женщина. — Скоро проверка профессора Амбридж.
— Увидев вас в таком виде, она однозначно решит, что вы плохой преподаватель! — парень наконец очнулся от ступора и, схватив женщину за плечи, слегка встряхнул. — Она вас уволит!
— Чего и добиваюсь, — кивнула Трелони.
Найджел сел на ближайший стул и задумался.
— Вы хотите, чтобы вас уволили? Но зачем?
— Если я не могу уволиться по собственному желанию, меня могут уволить. Это простая логическая задача.
— Подождите… Вы хотите уволиться?
Женщина тяжело вздохнула. Взмахнув палочкой, сервировала стол, заварила чай. И, поставив чашку с чаем перед недоумевающим парнем, села напротив.
— Найджел, я очень благодарна тебе. Я начала жить по-настоящему. Это правда. Но я больше не могу находиться здесь. — Отхлебнув обжигающего напитка, провидица подперла голову руками, задумчиво глядя в окно. — Я перестала прятаться от жизни. Начала бороться. И я хочу свободы. Но мне её не хотят давать.
— Кто?
— Директор. Я отнесла три заявления на увольнение, а взамен получила только отговорки. И это в течение лета. Я пыталась с ним поговорить потом, но получила пристыжающий монолог и речь о том, как опасен мир. А то я не знаю! — чашка начала опасно потрескивать в руке женщины, и Найджел счёл за лучшее её забрать. — Но я не хочу больше оставаться в Англии. Хочу уехать. Наверно, в Америку. Эта страна гигантских возможностей.
— И поэтому вы хотите, чтобы вас выставила Амбридж?
— Это единственный шанс. А для этого придется потерпеть этот маскарад. Надеюсь, этого будет достаточно.
— Недостаточно. Не хватает запаха кулинарного хереса и неадекватного поведения для полноты картины.
— Оххх… — женщина откинулась на стуле. — Я уже успела забыть, как это делается… Ладно. Вспомню.
— А вы всё время так будете ходить? — Найджел, чуточку морщась, ткнул в бесчисленные шали и браслеты. — И кстати, в каком секонд-хенде вы нашли этот кошмар?
— Оу, это интересная трансфигурация. Главное, никто не догадывается, что я так могу! Смотри.
Взмах палочки — и бесчисленные шали превратились в носовые платки. Второй взмах — и длинное неказистое нечто укоротилось, превращаясь в легкую, бежевого цвета, юбку. Третий взмах — и разношенная блузка неопределенно-серого цвета преобразилась в стильную рубашку, выгодно подчёркивая достоинства женщины. А на последнем взмахе все браслеты уменьшились и легли на стол маленькой кучкой колец.
— Вау! — впечатлился Найджел. — Если вы сейчас и причёску с очками измените, я посчитаю вас реинкарнацией Морганы.
— Увы, этого я не могу. Но есть другой способ, — женщина ловким движением собрала волосы в пучок и заколола их спицей, трансфигурированной из ложечки. — А вот очки у меня сменные. Менять их размер нельзя.
— В таком случае у мисс Амбридж нет и тени шанса распознать в вас преподавателя!
— Спасибо. Я очень надеюсь, что получится.
— Наверно, это будет странное пожелание, но надеюсь, вас выставят!
— Выпьем за это чаю!
Несмотря на волнение за профессора, у самого парня, к сожалению, было полно уроков, которые надо было посещать, и домашних заданий, которые нужно было выполнять. Плюс дополнительные занятия по ЗОТИ, половину времени которых Амбридж тратила на восхваление министерства и министра.
К счастью, её уже не заботило, что первокурсники знают защитные заклятия. Она нашла новую цель для своей тирании и по полной наслаждалась полученной властью.
Проверки преподавателей пошли одна за другой. Трансфигурация, Чары, Астрономия… генеральный инспектор нервировала своим присутствием, корябая что-то в пергаменте, и задавала «каверзные» вопросы, которые наверняка считала чрезвычайно умными. Хотя большинству они казались взятыми с потолка.
Так продолжалось до середины октября, когда, наконец, грянул взрыв.
Вышедшего на обед с занятий по Древним рунам Найджела подхватил поток взволнованных школьников. Заметив в толпе знакомую белобрысую шевелюру, парень целенаправленно начал продвигаться в ту сторону.
— Эрни, что происходит?
— Амбридж увольняет Трелони.
Вместе с остальным потоком Найджела вынесло во внутренний двор. Рядом протиснулась Салли-Энн.
— Это ужасно грустно!
— Обретение свободы — это хорошо. Ты же сама говорила с профессором.
— Всё равно… Я буду скучать.
— Это правило жизни. Лучшие уходят первыми.
— Ну тебя, Найджел! Это вообще присказка про смерть!
