– Главная пища Маскарада – информация, – выпалила она. Она должна их проконтролировать! Нужно просто использовать свой рост и голос, чтобы внушить князьям уважение. А иноземный «дикарский» вид только к лучшему – он поможет выудить их из моря собственных междоусобиц. – Вам давно все известно. Вы явились сюда, зная, что Пактимонт услышит об этом. Так что теперь совершаете акт открытого неповиновения. – Бару помолчала и обвела взглядом Наяуру, Игуаке и их вассалов. – Сегодня мы встретились, чтобы ответить на один вопрос: присоединятся ли к нашему восстанию князья Внутренних Земель?
Лизаксу еле заметно покачал головой. Бару осознала свою оплошность еще до того, как Игуаке заговорила.
Голос княгини зазвучал отдаленным грохотом тысячи пар лошадиных копыт.
– Но я собираюсь задать другой вопрос, – неторопливо вымолвила она, глядя на Наяуру величаво и грозно, будто устремившаяся вниз молния. – Вопрос моей союзнице, моей названой сестре – женщине, показавшей нам, сколь сильны ее надежды стать королевой.
В зале воцарилась тишина. Игуаке выдохнула и продолжала:
– Почему ты предала меня?
Нет, Бару сыта по горло! Махнув рукой на контроль, она позволила князьям схлестнуться в споре.
И все пошло как по маслу.
Игуаке обрушилась на изменницу Наяуру – зачем та напала на нее? Конечно, в целях самообороны! Помещики Наяуру, напутанные влиянием Честной Руки на крестьянство и раздосадованные преступлениями пришлых «шакалов», потребовали ответного удара по Игуаке. Унузекоме заявил, что это ложь, а притязания Наяуру не являются секретом ни для кого из князей. Отр с Сахауле в ярости поднялись против Унузекоме, но Наяуру одернула их, сохраняя благопристойный вид, что не помешало мятежному северу объявить ее тайной пособницей Маскарада. Как у нее рука поднялась предать Ордвинн, издревле стремившийся к свободе? Неужели трон ей настолько дороже?..
Словесная битва была в самом разгаре, но Бару слушала князей вполуха. Сама она лихорадочно перебирала в мыслях возможные точки опоры. Без треклятых Внутренних Земель им не одолеть Каттлсона. Чем живут эти края? Ремесленниками. Скотом, солдатами, чистой водой. Торговлей – в обе стороны: с севера на побережье поступает сырье, а обратно – провизия и иноземные товары.
Забыть про кровь и честь. Выкинуть из головы орудия Наяуру. Думать о главной цели.
Чью бы сторону – Маскарада или восставших – ни приняли Внутренние Земли, они заплатят за свой выбор дороже всех. И цену придется платить не только на нолях сражений, но и на рынке. Наяуру с Игуаке могущественны, однако им совершенно ни к чему вызывать недовольство своих помещиков и купцов. Значит, в первую очередь им нужны благополучие и власть в собственных владениях, а уж затем – трои Ордвинна.
Их – так же, как и Тайн Ху до знакомства со срочными сделками, – просят рискнуть. Нестабильность обойдется им гораздо дороже, чем лесному северу. Поэтому они будут держаться стабильного Маскарада, чье средоточие силы лежит далеко и надежно защищено. И с этих позиций их не сбить. Восстание обречено.
Если Бару не сможет предложить им стабильность, то – увы!..
Она очнулась от размышлений посреди спора о браках – кто-то назвал Наяуру «безнравственной», фалькрестским словечком из афалона. Какая чепуха!
Она нашла нужный рычаг. Сейчас она будет управлять ими.
– Самая большая опасность – оставить Ордвинн без князей, – негромко произнесла Бару, игнорируя княжеский гвалт.
И опять наступила тишина.
Лизаксу оскалился понимающей улыбкой старого хищника, а другие воззрились на Бару в недоумении.
– Объясни! – сказала Игуаке.
– Люди хотят свободы, – вымолвила Бару, поднимая руку раскрытой ладонью вверх. – Я заронила в головы крепостных и помещиков мысль о жизни без вас. Если вы пойдете против них, они поднимутся и уничтожат вас. Разумеется, вы можете обратиться за защитой к Маскараду, который именно этого и ждет. – Бару выпрямилась во весь рост и продолжила говорить ровным тоном: – Каттлсон твердил, что им нужны князья, робеющие перед собственным народом, и народ, трепещущий перед Маскарадом. Но теперь вы боитесь меня, а народ Ордвинна устал впадать в панику по любому поводу.
Бару протянула руку вперед, как будто предлагая собравшимся незримый дар. Новую основу и опору. Бару Рыбачку, любимицу Девены.
– Фалькрест обрел свою мощь, избавившись от аристократии. Их «Наставление к вольности» написано кровью – княжеской и королевской. Вы, сидя здесь, думаете, что Пактимонт и Фалькрест защитят вашу власть, но они отшвырнут вас, как обглоданную кость, как только ваше время кончится. Ведь в конечном счете Маскарад стремится уничтожить княжества и сделать Ордвинн ровным и гладким, как линзы телескопов. Поэтому лучше обратитесь ко мне – и к народу, которым правите. Без нас у вас нет будущего.
Бару умолкла и насладилась недолгим мигом удовлетворения.
Когда заговорила Наяуру, Строительница Плотин, ее голос рассек тишину, подобно шипению змеи.
