Мог ли Володя предать меня? Я не знала. Эта неуверенность в дорогом человеке терзала меня едва ли не сильнее, чем ощущение того, что я оказалась лишь пешкой в чужой игре. Мне было так больно, что хотелось плакать. Я не стала себе отказывать в этой маленькой слабости. Не раздеваясь, упала на кровать и разревелась.
Я проснулась поздно ночью, будто кто-то толкнул или постучал. На любой стук я реагировала очень остро. С детства запомнила, как сосед, дед Ваня, перебрав с горячительными напитками, частенько стучал по окнам и громко ругался. Я выросла, а страх перед неадекватным человеком остался.
На всякий случай проверила окно в спальне, убедилась, что оно заперто изнутри. Второй этаж, напомнила себе и окончательно успокоилась. Какой надо иметь рост, чтобы дотянуться сюда и постучать? Я представила четырехметрового великана и рассмеялась. Там, где смех, страху нет места. Разобрала постель, сменила платье на ночную рубашку и снова услышала стук в окно.
Мама! Так, без паники. Великанов тут нет, ловушки защитят от воров. Если что, буду кричать. Наш дом хоть и крайний на улице, но рядом есть другие. Кто-нибудь из соседей услышит, придет на помощь.
Я взяла подсвечник со свечой и медленно, боком, подошла к окну. Надеялась, что мне послышалось спросонья, но стук снова повторился. Собрав волю в кулак, я все же выглянула на улицу и увидела там ворона.
– Ох! – не сдержала облегченного вздоха. – Напугал, мерзавец! У меня чуть сердце в пятки не ушло. Кыш!
Я махнула рукой, указав направление движения. Птица вместо того, чтобы улететь, снова ударила клювом по стеклу. Не хватало еще, чтобы разбила. Ничего, сейчас я тебя поставлю на место.
Я распахнула окно, надеясь, что этого движения будет достаточно, чтобы напугать ворона. Наглец, напротив, влетел внутрь, отряхнулся и произнес:
– Ну, наконец! Думал, не дождусь. Ты не только…
– Что? Криворукая? – разозлилась не на шутку, но первым делом закрыла створки. Сейчас схвачу покрывало, накрою этого зазнайку и вышвырну обратно. – Может, еще каким-нибудь эпитетом наградишь?
Ворон отвернулся, спрятал голову под крыло и что-то пробурчал.
– А ну повтори, – потребовала, делая еще один шаг к кровати, на второй половине которой оставила покрывало.
– Говорю, твой муж замерзает, а ты и в ус не дуешь.
Дальше я не слушала. Опрометью выскочила из комнаты, сбежала вниз по лестнице. Осмотрелась. Глупость какая! Откуда здесь взяться Чарторыйскому, тем более поздно ночью? От ворона ожидала любой подлянки и все же подошла к двери, прислушалась.
С той стороны явно кто-то был. Снег скрипел под тяжелыми мужскими сапогами, когда некто переступал с ноги на ногу. Других звуков я не слышала, а потому открывать не спешила. Мало ли кто там пришел. Вдруг княжич решил снова попытать счастья? Пусть только попробует. Я ему такой скандал закачу, мало не покажется.
Мой взгляд упал на ключ, который я так и оставила в замке. Ругая себя последними словами, я повернула его и приоткрыла дверь, совсем чуть-чуть, но этого оказалось достаточно, чтобы увидеть мужа. Не знаю, сколько времени он провел снаружи, но снежинки уже облепили его пальто и даже волосы, превратив черные локоны в седые. Лицо утратило краски, даже губы побелели.
Я распахнула дверь настежь. Обеими руками вцепилась в воротник и потянула Чарторыйского на себя. Почему в этом мире нет телефонов? Насколько это упростило бы жизнь.
– Катя, нам нужно объясниться.
– Обязательно, – перебила его, – и поговорим, и объяснимся, только позже. Быстро раздевайтесь. Не хватало еще простудиться. И что вам не сиделось на месте?
Я говорила и расстегивала пуговицы. Помогла мужу снять пальто, повесила на вешалку. Приказала Владимиру идти в купальню, а сама отправилась на кухню. Ковшом налила горячей воды в ведро, взяла баночку с сухой горчицей.
Чарторыйский сидел на табуретке, поджав под себя босые ноги. Дрожал, но, увидев меня, попытался расслабиться. Глядя на него, я в очередной раз убедилась в том, как порой беззащитны и неприспособлены к жизни мужчины. Внешне такие сильные и независимые, они, как и мы, женщины, нуждались в заботе и поддержке.
– Закатайте штанины до середины щиколотки. Сейчас будем вас лечить.
Я нашла тазик, перелила туда воду, насыпала горчицу и хорошенько размешала. Подвинула к мужу. По его удивленному взгляду поняла, что такой метод лечения не был известен в этом мире. Пришлось объяснять, что именно и для чего делать.
– Только медленно, – предостерегла Владимира, – вода очень горячая.
На кухне снова согрела чайник. Заварила чай с пряностями. К сожалению, ни меда, ни малинового варенья у меня не было, пришлось обойтись тем что есть.
– Чай тоже горячий, будьте осторожны, – сказала, вручив мужу кружку ароматного напитка, самую большую из тех, что нашла.
– Катя, вы не сердитесь на меня?
