Владимир не задавал новых вопросов, но тем сильнее меня пугало его молчание. Быть может, я зря нервничала, опасения были пусты и бессмысленны, но тревога уже поселилась в моей душе.
В экипаже муж извинялся и занялся делами. Достал из кармана письма, принялся их читать. Я не отвлекала. Смотрела, как за окном мелькали дома, припорошенные снегом деревья, другие экипажи. Пыталась отвлечься, но получалось откровенно плохо.
На въезде в город Владимир покинул меня. Я отправилась дальше, собираясь посетить торговые ряды, а заодно спокойно подумать. Мы договорились встретиться в кофейне “Русские сладости”. Супруг пока не слишком хорошо ориентировался в городе, я знала еще меньше. Катерина не стремилась запоминать маршруты. На этот случай, по ее мнению, существовали извозчики. Зачем себя утруждать?
Торговые ряды представляли собой двухэтажное здание. У входа толпились лоточники. Предлагали горячие пирожки, бублики и баранки, сбитни, сладости. Ароматы возбуждали аппетит, хотя после сытного завтрака я еще не успела проголодаться. Вежливо отклонила все предложения и направилась внутрь.
Чего здесь только не было! Мечта шопоголика! На первом этаже можно было приобрести самую разнообразную мебель, теплую одежду, платья, головные уборы, обувь и даже пушнину в магазине, принадлежащем Нефедову.
Я ускорила шаг, чтобы не столкнуться с самим Семеном Андреевичем или кем-то из знакомых. Теплых чувств к Катиному отцу я не испытывала. Лишние волнения мне были ни к чему, без того хватало о чем подумать.
На втором этаже я блуждала довольно долго. Оттуда открывался прекрасный вид на город. Благодаря отсутствию высотной застройки, он был как на ладони. Небольшие дома горожан находились в северной части города. На юге расположились целые поместья бояр. Купеческие склады заняли западную окраину. С востока Соболянск ограничивала река, за которой простирался обширный лес. В порту замерли до весны суда. Вдоль по набережной прогуливались пары. Впрочем, и в городском парке было достаточно многолюдно.
Я немного успокоилась и продолжила поиски художественной лавки. Здесь располагалось несколько ремесленных отделов, но ни в одном я не нашла того, что мне было нужно. Остался последний, у лестницы. Туда я и отравилась.
Надежды почти не осталось, но стоило мне заглянуть внутрь, как от плохого настроения не осталось и следа. Кажется, я попала в рай. Мольберты теснились у стены. На полках ждали своего часа рамы разных размеров, льняные, конопляные, бумажные холсты. На прилавке лежали палитры, кисти из натуральной шерсти белки, соболя, куницы, щетины кабана.
– Чем могу помочь?
Вопрос продавца заставил меня отвлечься и поднять голову. Передо мной стоял молодой русоволосый мужчина в фартуке. В небольшой ступке он продолжал измельчать что-то пестиком.
– Здравствуйте! Мне нужны краски для росписи глины и глазурь, а также кисти. Краски должны быть безопасными, поскольку я буду расписывать посуду, а не декоративные тарелки.
Продавец кивнул. Простая вежливость сменилась уважением, когда я стала задавать вопросы о свойстве материалов и используемых пигментах. О сурике, киновари, лазоре я только читала. В нашей мастерской использовались акриловые краски, о которых здесь даже не слышали. К местным еще стоило привыкнуть. Благо каждая баночка была подписана. Я быстро сориентировалась по цветам и не казалась невеждой.
– Какую основу предпочитаете?
– Простите?
– Чем растворяете? – пояснил продавец, закатив глаза.
И правда, как я могла забыть, что все краски продавались в виде порошка? Наверно, потому, что привыкла к готовым.
– Лавандовым маслом, – ответила, вспомнив учебник по истории живописи. – Вы можете предложить что-то другое.
Мужчина похвалил мой выбор. Отмерил на весах нужные мне краски. Разложил во флакончики с широким горлышком. Подобрал кисти и глазурь. Упаковал покупки в большую картонную коробку и протянул мне.
Сумма вышла немалой. На эти деньги я могла купить продукты на неделю и ни в чем себе не отказывать. Сбережения таяли на глазах, но я не собиралась отказываться. Утешила себя тем, что вкладывала средства в будущее, да и руки чесались вернуться к любимой работе.
В приподнятом настроении я отправилась в “Русские сладости”. Только сейчас обратила внимание, что кофейня располагалась на первом этаже, где можно было позавтракать или приобрести и взять булочки и десерты с собой, на втором – ресторация.
Я заняла тот же столик, что и в прошлый раз, когда мы завтракали здесь с Владимиром. В ожидании мужа заказала вареники с картошкой и отпустила официанта.
– Ах, какая встреча!
Я обернулась на голос и увидела давнюю знакомую, с которой не ожидала встретиться вновь.
– Ты оказалась лгуньей, – попеняла подруге Лизавета с улыбкой. Отодвинула коробку с красками, присела на краешек стула. – Тяжелая. Что в ней?
Коробку я поставила сюда нарочно, чтобы ни у кого не возникло желания составить мне компанию. А тут привет из прошлого.
– Кисти, краски.
– Опять шутишь? Ты же не умеешь рисовать.
