Гай вернулся к Тобиасу и, глядя в его умиротворенное лицо, тихо произнес:
– Тебе ни о чем не хочется спросить?
– Нет, – Тоби был сама безразличность.
– А вот Свимми терзается вопросами, на которые хотелось бы узнать ответы и мне.
Тобиас промолчал и, отвернувшись, подставил солнцу правую щеку. Тогда Гай взял его за руку и резко ударил об угол рубки. Тоби открыл глаза и улыбнулся.
– Тебе не больно, – скорее не спрашивая, а утверждая, произнес Гай.
– Нет.
– Ты не чувствуешь боли, тебе не хочется пить, не хочется есть. И после этого у тебя не возникает мысли, что что-то не так?
– Нет.
Росток требовал пробудить память, но ее словно не было.
«Живи секундой бытия, борясь с упрямым ростком, – шептало разомлевшее сознание, – ни мгновением назад, ни мигом вперед. Настоящее – это исчезающий рубеж между бесконечным, уже не существующим прошлым и бесконечным, еще не существующим будущим…»
И как результат их борьбы накатила боль. Гай схватился за голову, и вдруг ему снова стало хорошо. Навалилось умиротворяющее оцепенение, перед глазами поплыли видения. Их было много, одно наслаивалось на другое. Высокая зеленая трава. По ней ходили люди. Улыбающиеся люди на зеленой траве. Не выжженный цемент городских улиц, а тропы, вытоптанные в траве и ведущие вдоль ручья, и дальше белые просторные жилища. Домами такие сооружения назвать не поворачивается язык. Они были сделаны не из бетона, а из дерева! Неслыханная роскошь! Видения менялись, менялся их ракурс. Теперь он видел все не с высоты птичьего полета, а шел рядом с людьми, и они ему улыбались. Пытались заговорить, окликнуть, спросить. Гай потерял ощущение времени, оно изменило формат. А каким оно стало? Ускорилось или остановилось, он никак не мог понять.
– А-а-а-а!!!
Истошный, душераздирающий крик вырвал его из оцепенения, заставив открыть глаза. К рубке бежал Вольф, а за ним, подобрав рясу, гнался Святоша Джо. Святоша отстал и, бессильно грозя вдогонку кулаком, визгливо выкрикнул:
– Стой! Остановись, иначе прокляну!
Вольф оттолкнул их с Тобиасом от двери и, одним прыжком перемахнув рубку, нырнул в трюм.
– Стой, дурак!
Гай предусмотрительно отодвинулся, и, размахивающий кулаками Святоша, пробежав рядом, до него не достал. Нырнув следом за Вольфом в трюм, он выкрикнул уже с лестницы:
– Ты мне обещал! Вольф, заблудший выродок, ты же мне обещал!
Проводив спину в сутане заинтригованным взглядом, Гай обернулся к Тобиасу. Но Тоби лишь лениво повел глазами, отвернулся, подставил солнцу лицо и снова застыл.
– Что с ним? – спросил Гай.
Тобиас не ответил.
Хотя Гай ничего другого и не ожидал. Не говоря больше ни слова, он двинулся следом за Святошей. Предчувствие подсказки заставило его собраться. Что-то сейчас произойдет. Что-то сейчас он узнает. Ожидание чего-то странного заставило разволноваться. В шестом отсеке Святоши с Вольфом не оказалось. Не было их и в пятом. Нервная речь Святоши доносилась из четвертого. Теперь беспокойство переросло в тревогу – это уже было! Сейчас он нагнется, заденет головой низкую дверь и натолкнется на спину Вольфа! Гай заглянул в проем: так и есть, Вольф стоит сразу за комингсом. Гай нагнулся, вошел и стал за его спиной молчаливой тенью. Хотя на этот раз показалось, что Вольф отреагировал на его появление и сделал шаг в сторону.
– Я тебя предупреждал! – выкрикнул, словно пригвоздив его к полу, Святоша. – Я ведь тебя предупреждал?
– Предупреждал, – поникнув головой, подтвердил Вольф.
– А ты мне пообещал, что не сдвинешься с места! – продолжал наседать Святоша.
В ответ Вольф лишь повинно кивнул.
– Почему ты меня не послушал?
– Не знаю.
– Так и должно быть. Ты ничего не знаешь, зато мне известно все! Ты должен был слушаться меня и повиноваться каждому моему слову!
– Я виноват.
Глядя на его покорно согнутую спину, Святоша оттаял и уже спокойнее произнес:
– Все как я и ожидал. Ты же видишь, что произошло все в точности так, как я тебе и говорил?
– Да, все так и произошло.
– Они пришли, а ты убежал! Что они о нас подумают?
– Ты не сказал, зачем они пришли – я испугался.
– Выслушай меня и поверь каждому моему слову!
Вольф склонился еще ниже, весь обратившись в слух.
– Мы безлики. Но скоро мы вернем наши лица.
– Вернем.
– Обретем себя.
– Обретем.
«Сейчас Святоша спросит – почему он убежал?» – уже догадался Гай.
– Тогда почему ты убежал?
«Я увидел, что они плывут к нам, – словно подсказывая Вольфу, шепнул Гай. – От этого мне стало страшно».
– Я увидел, что они плывут к нам. От этого мне стало страшно, – эхом произнес Вольф.
«События идут по кругу! – Гай подавил взволнованный стон. – Свимми так и сказал: – все движется по кругу! Сейчас Святоша скажет, что Вольф не должен их бояться! Еще бы сказал – кого, черт побери?!»
– Ты не должен их бояться.
– Почему?
– В их руках нет оружия, как нет и зла.
– Они уже здесь? – строго по сценарию поинтересовался Вольф.
– Здесь. Ты слышишь, как их борт ударил о наш?
– Чей борт?! – не выдержал Гай и, оттолкнув Вольфа, закричал Святоше в лицо. – Чей борт? О ком ты говоришь, выживший из ума идиот?!
