Но беда не приходит одна. Нынешний Рамадан принёс кучу бед. И прошлые годы поступали сообщения, что в Москве на Поклонной горе в районе мечети все ближайшие улицы были перекрыты верующим мусульманами. То же в Петербурге – приостановлено трамвайное движение на Петроградской стороне возле Татарской мечети. Но в нынешний Рамадан свершилось просто невозможное. В Петербурге с восходом солнца вся Дворцовая площадь была заполнена тысячами мусульман, стоящими на коленях. На площади появились походные мечети. На весь день было приостановлено движение городского транспорта по Невскому проспекту. Полиция была бессильна. На Дворцовой площади только лоточники, продававшие сувениры в чисто русском стиле: деревянных матрёшек и пластмассовых «Медных всадников», оказали сопротивление. Они держались, пока на них наступали низкорослые азиаты в тюбетейках. Но когда появились стройные кавказцы с зелёными повязками на лбах, поражение стало очевидным. И хотя по Невскому проезд грузового транспорта запрещён, на Дворцовой появились трейлеры. Лоточников вместе с их лотками поместили в кузов и через Дворцовый мост перевезли на Стрелку Васильевского острова. Там их выгрузили. Лоточники пытались по мобилкам вызвать полицию. Но кавказцы, ни слова не говоря, отнимали телефоны и топтали их коваными сапогами. А на Дворцовой площади, где были недавно лоточники, появились женщины в длиннополых платьях, укутанные до бровей платками. Они стали продавать молящимся коврики по сто пятьдесят рублей и куски обоев по десятке. Это чтоб молящиеся не пачкали колени. Кто ж думал, что Рамадан будут отмечать на Дворцовой площади? Может, и подмели бы приезжие казахи или туркмены. По громкоговорителю мулла вопил: «Воздержись верующий всяк мусульманин в светлое время суток от еды, питья и интимной близости». А вокруг Александрийского столпа на столах резали жертвенных баранов. И кровь баранья заливала символ русской славы. А потом в толпе замелькали вполне славянские лица. Во славу Аллаха всем раздавали в дар куски свежей баранины. Говорят, в магазине такой не купишь.
На другой день пресса была полна статьями о необходимой толерантности. О том, что в Петербурге только две мечети, надо бы больше. Губернатор Петербурга, госпожа Нестерова, по мужу Ахметова, предложила построить мечеть на Большой Охте, напротив Смольного. Там где не состоялось строительство газпромовского 400-метрового «Охта-центра». Олигарх Муслим Ахметов, муж губернатора, обещал полностью финансировать строительство мечети. Хвастался, что она будет выше, чем мечеть в Грозном.
Были и разумные замечания о том, что рост количества мечетей в Петербурге может привести к потере традиционного имиджа города как одного из европейских центров культуры. Поступили предупреждения и из Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО. Оттуда пригрозили, что прекратят финансирование в случае строительства мечети на Охте. А какой-то умник в «Вечернем Петербурге» написал: «Термин «толерантность» взят из медицины – это состояние организма без иммунитета. Наше общество беззащитно перед надвигающейся чумой».
Митрополит Петербургский и Ладожский Ксаверий на богослужении в Казанском соборе выступил с погромной речью. Он сказал, что шабаш мусульман на Дворцовой площади осквернил православные святыни русского народа. Напомнил, что только что открылась для православных прихожан в Зимнем дворце придворная церковь семьи Романовых. И тут такое посрамление пред православной церковью!! «Зимний дворец – место, где нашли последний вольный приют святые царственные Страстотерпцы», – прокричал Ксаверий с амвона, – мы, православные петербуржцы, на Дворцовой площади проведем акцию сожжения Корана».
К президенту был срочно вызван Патриарх Илларион. Как свидетельствуют очевидцы из президентского окружения, Илларион вышел от Мефодия красный как рак. Чуть не хлопнул дверью, но вовремя сдержался. Одернул рясу и степенно последовал к выходу. Люди слышали, как Илларион пробормотал: «Ещё один Аввакум свалился мне на голову. Не готовить же снова сруб для сожжения». По слухам Илларион уже не раз посылал переговорщиков к Ксаверию, но неистовый Митрополит грозил до Рождества провести акцию сожжения Корана.
На рынках в столице православной Осетии во Владикавказе прогремели взрывы. Погибло сорок человек. В Пятигорске и Кисловодске горели христианские церкви. Из Чечни шли тревожные сообщения, что там готовится погром русских поселений. Атаманы казачьего войска потребовали от командования воинской части, дислоцированной в Ставропольском крае, выдать им оружие. Командование не посмело им отказать: со стороны казаков были угрозы разграбления воинских складов. Вооруженные казаки двинулись к границам Чечни. Полицейские кордоны сумели остановить казаков на подходе к Чечне. Договорились не начинать первыми.
Дружественный Иран по дипломатическим каналам выразил «недоумение по поводу акции с Кораном». В Тегеране прошли многотысячные демонстрации с сожжением российского флага.
