– Всё, – прерывает его Катя. Голос её тверд. В ней явно проснулась строгая учительница, – решение таково: в Гаврилов-Ям едем мы с отцом. Гриша и Надя на это время переселяются к Вере. Саша, ты не возражаешь?
Саша благодарно кивает головой.
– Костя, твоя сестра Юля примет нас в Ярославле? – Катя смотрит на мужа.
– Конечно, – отзывается тот, но не очень уверенно.
Двоюродная сестра Юля вышла замуж и недавно приехала в Ярославль из Нижнего Новгорода. Супруги поселилась в квартире родителей мужа. Близких, родственных отношений с Юлей как-то не случилось. Буквально за неделю до бегства из Гаврилов-Яма Константин Иванович получил письмо от Юли с приглашением посетить их. Прислала свой адрес в Ярославле. Константин Иванович не удосужился ей ответить. А сейчас они будут в Ярославле раньше, чем сестра получит их письмо. Впрочем, в Ярославле есть гостиницы. И это соображение несколько успокоило Константина Ивановича.
Он очень устал. Может, сказывалась недавняя болезнь. Тут как-то взглянул на себя в зеркало. Сзади подошла Катя. «Не орёл. Чего уж там», – проговорила печально. Минуту стояли они перед зеркалом. И Катя выглядела, будто его дочь. Вот оно наказание Божье за то, что взял в жены совсем юную девочку. Ну, слава Богу, Катя всё решает. А он молиться будет за дочерей и мужей их, и за Катю. Икону Божией Матери в серебряном окладе привёз из Гаврилов-Яма. Вот надо бы спросить зятя, где можно повесить икону. «Саша», – обращается он к зятю. Александр поворачивается к Константину Ивановичу. Весь почтение и внимание. Но тут же раздаётся требовательный голос Кати. И Сашино почтение уже обращено на тёщу.
– Что-то давно мы не слышали о твоем брате, Пете. Где он? – спрашивает Катя.
– Я знаю, что он окончил лётное училище в Ярославле. Год назад его отправили в командировку. Куда? Я не знаю. И папа не сообщал.
– Испания? – с тревогой произносит Гриша.
– Не надо об этом, – Саша обводит всех строгим взглядом. – Катерина Петровна, как встретитесь с папой, звоните Грише на работу.
Он обнимает плачущую жену. Говорит с какой-то вымученной улыбкой:
– Верочка, что ты. Ну, что такое Финляндия по сравнению с нашей Родиной? Комар на ляжке быка. Бык хвостом махнёт, и нет комара. Пока я прохожу воинские курсы, война закончится.
Все улыбаются шутке Саши. Даже Вера чуть скривила губы. Только Гриша серьёзен.
– Ещё вчера война не началась, а у нас в больнице уже раненые, – говорит он.
На другой день Сашу провожали до военкомата. Шли по Невскому. Был солнечный день. Слегка подмораживало. Константин Иванович кутался в свое демисезонное пальто. Его знобило. Из чёрных репродукторов, висящих на стенах домов, доносился голос диктора: «По приказу Главного Командования Красной Армии, ввиду новых вооруженных провокаций со стороны финской военщины, войска Ленинградского военного округа в 8 часов утра 30 ноября перешли границу Финляндии на Карельском перешейке и в ряде других районов».
Коляску с внуком везла Катя. И всё время повторяла: «Костя, ты только посмотри, какое чудо наш внук». Константин Иванович вглядывался в личико ребёнка, но чуда никакого не обнаруживал. Он порывался подойти к дочери, которая всё время плакала. Но Катя останавливала его: «Пускай последние минуты она с Сашей побудет вдвоём». Из репродукторов гремела бравурная музыка, и хор орал: «Когда нас в бой пошлёт товарищ Сталин. И первый маршал в бой нас поведёт».
Ярославль не чувствовал войны. Всё было снежно, мирно и тихо. «Ну, где тут гостиница? Дай вспомнить улицу», – безмятежно произносит Константин Иванович. Видит напряжённое лицо жены. «Что-то не так?»– спрашивает он. «Костя, не прошло и полгода, как мы уехали по известной тебе причине. Если мы поселимся в гостинице, в сию же минуту о нас будет известно кому надо», – голос Кати спокойный, невозмутимый. А Константина Ивановича сразу охватывает тревога. «Неловко как-то мне ехать к Юле. Так, без предупреждения», – неуверенно говорит он. Катя насмешливо смотрит на мужа. Что-то новое появилось в Кате. Она не спорит с мужем. Ей лишь стоит посмотреть эдак. И все возражения Константина Ивановича рассыпаются. Да и что возражать. Права она. Как всегда. «Как всегда» – вот этих слов не стоило бы произносить. Все эти мысли ветреные. Сквознячком подуло. Впрочем, не время сейчас разглагольствовать.
Юля приняла их как родных. Константин Иванович помнит её ещё девчонкой. А тут встречает их зрелая женщина. И возглас: «Костенька, братец. Свиделись, наконец». И мальчонка из-за подола её выглядывает. И мужик рядом с ней. Видный такой. На Катю как-то сладко посмотрел. Так показалось Константину Ивановичу. Конечно, тут же вертлявая мыслишка оцарапала, мол, старый ревнивец. И Катя улыбается. Тоже, верно, не ожидала такого тёплого приема. На мужика Юлиного взглянула холодно.
Переночевали у Юли. Водки за встречу не пили, хотя Юлин мужик выставил хрустальный графин. Константин Иванович показал сестре письмо из Гаврилов-Яма, так что было не до веселья.
